– Не-а, не хватит. Давайте пить, пока не будем в хлам. Потому что сейчас мы обычные люди. Сидим у костра, трещим, едим печеную картошку, а завтра нас снова будут долбить на кровати, на столе, в душе, во сне… Потому что говно это так просто нас не отпустит. Вот вы думаете – пьянь ебаная. Нажралась и несет хуйню. Мол, чо мне мешает свалить-то. Выбор, он у каждого есть, так? А я не могу. Не могу все это бросить. Пыталась, да хуй там плавал. Ну, уйду и что? Продаваном идти работать? Химиком в НИИ по специальности? За копейки, с восьми до пяти? Слишком глубоко увязла. Слишком сильно изменилась.
– Лад… – попытался вставить слово Марк, но я положила руку ему на колено и мотнула головой.
– Пусть выговорится, – тихо ответила я. – Ей это надо.
– Надо, – кивнула Лада. – Когда долго в себе это держишь, крыша поехать может. Но я вас не держу. Можете идти. Спать, ебаться… чо хотите, то и делайте. А я выпью еще и спать пойду.
– Да вот еще, – фыркнул Марк. – Исповедником я еще не был, так что… ни в чем себе не отказывай.
– Исповедник, – рассмеялась Лада. – Исповедник бы охуел, расскажи я ему свою историю. Всю, блядь, от начала до конца. Да и вам это нахуй не надо. Пьяные бредни еще слушать. Но вы слушаете… нахуя, непонятно.
– Потому что нам не похуй, – ответила я. Лада неожиданно подалась вперед и обняла меня. Крепко, неловко.
– Хорошая ты, – прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд на наших лицах. – Ну, выпьем за то, что хоть кому-то на меня не похуй.
– Выпьем, – кивнула я, открывая новую банку пива. Олег застонал во сне, услышав «чпок», и вновь принялся двигать тазом, но нам это показалось настолько смешным, что мы, переглянувшись, заржали так, что из палатки выскочил испуганный Сема с торчащим удом между ног. Но увидев, что мы просто смеемся, улыбнулся и нырнул обратно, к своей строгой жене, которой тоже нужна была толика любви.
Спать мы пошли втроем. Мы с Ладой забрались в палатку и, устроившись поудобнее, моментально уснули, положив головы Марку на грудь. А он просто обнимал и поглаживал нас. Не как коллег, но и не как любовниц. Скорее, как сестер. Ласково и осторожно, боясь разбудить. А мы, прижавшись, обнимали его. Словно пытались сохранить то немногое тепло, что еще осталось в нас.
Скажи мне кто тогда, что все очень скоро пойдет по пизде, я бы ни за что не поверила. Но жизнь – хуевый сценарист, в чем каждый со временем убеждается.
Переезд получился шумным и хаотичным. Обитатели дома культуры с удивлением смотрели на грузчиков, которые таскали в грузовые машины реквизит и технику. У меня даже сложилось ощущение, что никто в доме культуры знать не знал о том, что в подвале располагается какая-то студия. Что уж тут об этом говорить, если вахтерша трижды подходила проверить бумажки. Не верила, что весь этот хлам и все эти люди тут ранее квартировали.
К счастью, бдсм-хлам, самотыки и прочие сексуальные игрушки засунули в коробки и перетянули скотчем. Иначе удивлением обитатели дома культуры точно бы не отделались. Погрузка заняла большую частью дня, закончили мы только ближе к шести вечера, ну а я могла только гадать, откуда в крохотной студии столько барахла. Странного и не очень.
– А чо за студия у вас? – весело спросил веснушчатый пацан на велике, подъехавший к грузовику и задавший вопрос Марку. Тот, как и я, пользуясь моментом, курил и прятался от Семы, который решил припрячь не только нанятых грузчиков, но и актеров.
– Фотостудия, – улыбнулся Марк. – Ну и видео снимаем.
– А куда съезжаете?
– В Колыму, – встряла Настя, подходя к Марку. Она смерила пацана внимательным взглядом и недовольно фыркнула. – А ты с какой целью интересуешься, шкет?
– Да, так, – пожал тот плечами. – Интересно.
– Ну так чеши давай. Любопытному на днях защемили яйцо в дверях.
– Нос же, – рассмеялся пацан.
– Кому нос, а кому яйцо. Не буди лихо, любопытный. Дуй отсюда и не отвлекай порядочных людей… Марк, Сема там кровать вытащить не может. На помощь зовет.
– А разобрать ее не судьба? – вздохнул тот, посмотрев на меня. – А ведь грузчики деньги за это получат.
– А мы рабы на галерах, – хмыкнула Настя. – Пошли, масса Марк. Белый господин ругается. Говорит, что скоро твою черную жопку ебать будет…
Но, как оказалось, погрузка была не самым страшным. Потом нам пришлось все разгружать и занятие это растянулось до поздней ночи. Сидя на коробках в новой студии, мы пили дешевый коньяк, купленный по случаю Олегом в ближайшем магазинчике, и негромко обменивались впечатлениями. Вернее, говорил только Сема, а все остальные молчали, уставшие, как собаки, за целый день беготни.
– Прекрасное же место! – воскликнул он, обводя рукой обширное помещение, где мы сидели. – Море света, окна большие.
– Сарай, – добавила Настя. – Сема, я бедро потянула. Мне нужна компенсация.
– Будет вам компенсация. За помощь и за все остальное, – отмахнулся режиссер. – Вы только посмотрите! Здесь будем снимать сцены с кроватью. Дальнюю комнату оформим под офис. Настоящий такой, со столом, компьютером, креслом-качалкой.
