— Конечно, Елена Геннадьевна! Мы будем только рады, — подобострастно закивал Игорь, и Юна поспешила уйти, пока не нагрубила кому-то из них.
Можно было сразу догадаться: она ничего не сможет решать даже на собственной свадьбе. Проиграла битву за платье матери — на всем остальном можно смело ставить крест. Не то чтобы Юна так уж сильно не любила голубой цвет, но почему именно мама? И вообще, пионы смотрелись бы куда лучше. Пышные, нежные, розовые… А, к черту. Для собственного психического здоровья проще согласиться. Дельфиниумы — так дельфиниумы. Но вот фотографов Юна трогать никому не позволит.
Закрывшись в комнате, девушка пошвыряла на кровать учебники и конспекты, как будто это они были виноваты в дурном настроении. Впервые в жизни дух противоречия разбушевался внутри так сильно, что воздушный шарик терпения, подогретый на обиде, натянулся до предела и лопнул. Конкурсы — для дурочек, значит? Юна сердито засопела. Ну, ничего, она им покажет. Возьмет — и согласится участвовать! Вот будет потом забавно посмотреть, на их физиономии, когда она пройдет! Безо всяких там взяток и знакомств! Да, точно. Под псевдонимом. Никому не известная девушка. И пусть только попробуют намекнуть, что ей подсуживал из-за отца!
Юна схватилась за телефон и с какой-то судорожной торопливостью, словно боялась в любую секунду передумать, набрала Рому.
— Привет, — выпалила она, едва услышав его голос. — Я насчет конкурса.
— Да? — Рома, судя по шуму на заднем фоне, был в каком-то людном месте: до Юны явственно доносился девичий смех, и от этих звуков ее решимость пошатнулась.
Юна привыкла работать с Ромой и Вадиком и совершенно забыла, что у них могут быть и другие клиенты. Клиентки, если точнее. И эти мелодичные голоса могли принадлежать только каким-нибудь красоткам. На мгновение Юна почти уверовала в правоту матери: вот они, настоящие модели. А кто она? Пухлая закомплексованная дочка чиновника, которой грех не навешать лапши на уши.
— Юна? Ты здесь? — переспросил Рома, и все стихло, видимо, он либо прикрыл телефон рукой, либо вышел куда-то.
— Да… Я просто подумала, может, мне поучаствовать в том конкурсе… Ну, про который говорил Вадим. Но не знаю, вдруг ничего не получится… Только никаких дополнительных фотосессий, — спешно добавила Юна, чтобы исключить фактор финансовой заинтересованности. — Из того, что мы делали вчера. Только какой-нибудь снимок поприличнее…
— Я тоже об этом думал. По-моему, вам стоит поучаствовать. Хотя бы ради себя. Я еще не обрабатывал снимки, но точно говорю: там есть, из чего выбирать.
— Хорошо, — Юна сглотнула. — Тогда вы выбирайте на свое усмотрение. Только один нюанс: мне нужен псевдоним. Любое, самое обыкновенное имя, чтобы никто не догадался, кто я.
— Что, жених возражает?
— Вроде того, — Юна сглотнула и решила не распространяться про папу с мамой, чтобы не напугать человека. — Так я могу на тебя рассчитывать?
— Все, что угодно, для будущего победителя.
ГЛАВА 10
РОМАН Кулешов
Первые снимки нашей бесплатной фотосессии готовы! Спасибо моделям-добровольцам, мы участвуем в конкурсе социальной рекламы от пенсионного фонда. Называется «Вторая молодость». Познакомьтесь, Людмила и Михаил, для них это своего рода подарок к золотой свадьбе. Очень трогательная пара, было приятно работать. Знаете, я делал много романтических сетов для молодых, но вот не везде видел такое трепетное отношение и взаимопонимание. Мне почти не пришлось ни о чем просить, все как-то выходило само. Как только снимки пройдут основной отбор, скину ссылку — и жду ваших голосов!
День прокрутил Рому через острые железные лопасти и к вечеру выплюнул кучкой опилок. Люди, люди, потом снова люди… Рома не считал себя интровертом, но теперь всерьез задумался о том, чтобы дать обет молчания и удалиться в чащу. Заодно, может, наснимать зверья для «Wildlife».
На Вадика было противно смотреть: его как будто общество незнакомцев только питало энергией, как батарейка, вставленная в зад. С каждым новым клиентом Куприянов улыбался только шире, болтал громче, суетился и сновал по студии чокнутой белкой. Рома не мог похвастаться тем же. Для него с детства работало единственное правило: встал в семь утра — запорол себе карму на день вперед. Все валилось из рук, ни внимания, ни концентрации… В школе сидел на задней парте у окна, смотрел, как дворник шурует метлой или лопатой, кормит голубей или мотается из стороны в сторону, как эквилибрист в цирке, основательно поддатый, вступая в шумные дискуссии с самим собой. И когда учительница вдруг вспоминала о существовании Кулешова и задавала каверзный вопрос, Рома что-то загадочно мычал под дружное ржание класса, а потом вполуха слушал дома, как кто-то из родителей разоряется по поводу безответственности и необучаемости.
Вот и сегодня все с самого утра шло коту под хвост. Сначала завтрак с двумя шумными девицами. Они говорили так быстро и так много, что Рому в какой-то момент начало укачивать. Потом, получив нагоняй от Вадика за испорченное кислой миной свидание, устремился в студию. И там по новой…
