Никогда не любила выбирать. Вот честно. Решения? Это не ко мне. И неважно, о чем это: цвет обоев, марка чайника… Черт, иногда я даже ручку с тетрадкой выбрать не могу. Вы скажете: проще купить и то, и то, но ведь это как подписать капитуляцию! А я чем дольше выбираю, тем сильнее злюсь на себя, что не знаю, чего хочу. Как обезьянка из анекдота: и умная, и красивая, что ж теперь, разорваться?..
Шучу, конечно. Умные, наверное, выбирают быстро.
В общем, сегодня я придумала идеальное пожелание. Не удивляйтесь, если будете именно его получать на дни рождения, 8 марта и Новые года ближайшие… Не знаю, сколько. Видите? Даже тут не могу определиться. А пожелание очень простое: чтобы вам не пришлось делать трудный выбор. Аминь.
Юна не сразу открыла входную дверь в квартиру.
Какое-то время бубнила себе под нос, раз за разом разыгрывая разговор с Игорем в ролях. Пробовала разные интонации.
— А у меня отличные новости! Я прошла в первый тур! Можешь похвастаться в "Мегафите"! — и весело изображала, что стреляет из указательных пальцев, как американские комики.
Нет. Не пойдет.
— Гоша, ты меня любишь? — тут главное очень жалобный взгляд. — Можешь сделать мне подарок? На свадьбу? Тебе это ничего не будет стоить…
Тоже плохо. Унизительно как-то, что ли.
— Слу-у-ушай, такое дело… Если прошел в первый тур, анкету нельзя удалить. Представляешь, до чего дошли? — здесь важно неподдельное возмущение. — Да клянусь, я уже собралась удалить, но не получается! Может, ну их? Пусть подавятся!
А вот это хорошо вышло! Вот только опасно: Игорь частенько говаривал про тех, кто ему не нравится, что засудить их надо к чертовой матери. Оно и понятно: полгода учебы в Штатах по обмену даром не прошли. Конечно, в суде его Юна ни разу не видела, но где гарантии, что он не претворит угрозу в жизнь именно сейчас? Ложь вскроется… Нет. Не вариант. А если так:
— И почему это мне нельзя участвовать? Ты что, считаешь меня некрасивой? Я толстая, да? Ты меня стыдишься?!
— Да нет… — озадаченный незнакомый голос заставил Юну вздрогнуть.
Она обернулась и увидела пожилого соседа с восьмого этажа.
— А, простите… Я не вам… — Юна сделала вид, что придерживает гарнитуру hands-free около уха.
Мужчина недоверчиво пожал плечами и двинулся вниз по лестнице, явно решив, что иметь дело с умалишенными — себе дороже. Ходить пешком, когда в доме три лифта и один из них — грузовой! Ну и кто тут после этого чокнутый?
Юна фыркнула, но репетицию свернула, поспешив зайти внутрь, пока на горизонте не нарисовался ещё один идейный пешеход.
— Ну, слава Богу! — встретила ее мама. — Организаторша звонила, говорит, наши музыканты дали задний ход! И предлагает либо струнный квартет, либо музыку в записи! Ни тебя, ни Игоря… И что я должна делать?
— Духовые оркестры закончились? — Юна скинула кроссовки: для человека с неспортивной внешностью она слишком часто носила спортивную обувь.
— А тебе все шуточки! — рассердилась мама. — Я ей сказала, что мы найдем другого организатора, но проблема в другом: все заняты! Не могла выйти замуж зимой? Ужас, вся свадьба коту под хвост…
— Да пусть будет в записи, — вздохнула Юна.
— Чтобы все решили, что мы нищеброды, да?
— По фигу! Только не струнный квартет! У меня от скрипки зубы болят. А Игорь давно ушел?
— Вспомнила! — Елена Геннадьевна хмыкнула. — Конечно, давно! Поехал утверждать ледяные скульптуры. Вы вместе должны были, но я смотрю, ты так к этому относишься, как будто по залету замуж собралась!
— Кто залетел?! — прогремел из кухни отец и тут же показался в дверях. — Юна, ты что беременна?
— Господи, нет!
— Имей в виду, если до родов после свадьбы пройдет мало времени, пресса от меня не отцепится! А мне на новый срок баллотироваться в октябре!
Юна медленно выдохнула и, прикрыв глаза, напомнила себе, что через три недели съедет из этого дома. И родителей будет видеть по выходным… Нет, по праздникам. По большим праздникам. Годовщина свадьбы — в самый раз.
— Я. Вас. Всех. Обожаю, — максимально терпеливо произнесла она и, перепрыгивая через ступеньку, поспешила наверх, в свой личный спасительный островок.
— Хамка! — донесся ей вслед голос матери.
Юна жалела о том, что росла слишком приличным подростком. Другие отпрыски папиных коллег и маминых подружек отжигали по полной: пирсинг, татушки, попойки в Европе, суды за дебош, исправительные работы. О наркотиках и упоминать не стоит: тех из золотой молодежи, кто к совершеннолетию ни разу не попробовал дури, можно было смело заносить в рейтинг неудачников. А Юна? Юна еще не разбила ни одной машины, не обматерила ни одного журналиста. И ни одна фотография из домашнего архива, — не в смысле «мы с бабушкой лепим куличики», а в том самом превратном значении, — не попала в сеть. Был бы еще этот архив!
