— Юна! Подожди! — в противоположном конце лофта стоял Рома. Растрепанный, потный и запыхавшийся, он махал ей. Не хватало только красных флажков, чтобы матросы из ближайшего порта могли принять сообщение.
Юна поджала губы и сделала вид, что понятия не имеет, кто это городской сумасшедший. Тогда Рома, распихивая локтями пышных красавиц, бросился через все помещение и у самой гримерки схватил Юну за запястье.
— Слава… Богу… — с каждым выдохом из его груди вырывался почти туберкулезный хрип. — Ты… Я… Опоздал… Звонил…
— Я добавила тебя в черный список, — холодно ответила Юна, отдергивая руку. — Думала, ты поймешь намек.
— Вадик… Неправильно таймер…
— Слушай, я рада, что у вас с Вадиком все на мази, но меня, пожалуйста, оставь в покое!
Рома поднял указательный палец, потом согнулся, облокотился на колени и отдышался.
— Юн, ты прости… — сказал он уже спокойнее. — Я правда не хотел, чтобы все так… Ты мне очень нравишься, я знаю, вы с Игорем еще не помирились, и если есть хоть один шанс…
— А это ты откуда знаешь? — нахмурилась Юна. — Следил, что ли?
— Нет, я тебя искал…
— Давай без этого, а? — она надменно вскинула бровь, стараясь выглядеть неприступной, как снежная королева, хотя весь вид Ромы вызывал в ней бурю самых противоречивых эмоций: от жажды поколотить до желания немедленно уткнуться носом в крепкое плечо. — Попиариться пришел? Вперед. Но ко мне больше не подходи.
— Да нет же! — простонал Рома. — Я по поводу Игоря. Узнал тут кое-что… Ты должна знать. Юн, он хочет жениться на тебе не просто так. Его отец хочет выиграть тендер у твоего отца. Понимаешь? Там контракт на поставку оборудования, суммы… Драконовские. А еще он подкупил судей, чтобы ты проиграла, а он будет тебя утешать, и ты снова к нему вернешься… Юн? Ты слышишь меня?
Она смотрела на Рому остекленевшими глазами и не знала, что ответить.
ГЛАВА 21
РОМАН Кулешов
У нас новая акция! Всем, кто проголосует за нашу модель на конкурсе Plus Size и предоставит скриншот, подтверждающий ваше участие в зрительском голосовании, получит скидку на индивидуальную фотосессию 20 % в студии «The CuCkoo’s Nest» и бесплатную распечатку трех снимков. А те, кто придет на финальное дефиле 20 июня в лофт Delight, чтобы поддержать Юлю, получит купон на бесплатную фотосессию в парке Кусково, которая будет проходить 1–2 июля.
Не упустить шанс поймать момент!
Рома так спешил, так боялся не успеть и не застать Юну, что вся заготовленная речь, продуманная про всем законам драматургии, с плавным вводом и деликатными выражениями, вылетела из головы. И Юна… Один ее вид подействовал так, будто кто-то рванул ковер из-под Роминых ног, и он полетел в пропасть. Она стояла так близко! Протяни руку, коснись — и все! Какие-то условности, обиды… Может, к черту все? Сгрести ее в охапку, сжать изо всех сил, втянуть сладковатый запах волос… Что-то в ней изменилось за эти дни. Юна осунулась, глаза потускнели, исчез румянец, который напоминал Роме о сочных спелых грушах с красноватым бочком. Вгрызешься в мякоть — и сок струйкой побежит по подбородку… А ее мягкие губы? После поцелуя от них остается такое послевкусие… Словно мама дала облизнуть лопатку от любимого ванильного крема для «Наполеона». Вот только смотрит Юна так, словно готова этой самой лопаткой надавать по щам. И от этого Роме хотелось биться головой о стену.
И потому, пребывая в полном раздрае, он забыл обо всем, включая простую народную мудрость: «Первый кнут — гонцу». И вывалив на Юну все свои изыскания о коварстве Игоря, увидев, как она замерла и приоткрыла рот от удивления, Рома на мгновение даже подумал, что план удался, и Юна ему поверила. Но только на мгновение — не дольше, потому что в следующую секунду ее брови встретились на переносице, а глаза потемнели.
— Ты охренел? — тихо спросила Юна.
— Что?
— Я спрашиваю: ты в конец охренел? — ее грудь поднималась и опускалась, словно Юна только что сошла с беговой дорожки. — Серьезно, да? Ты ни перед чем не остановишься?!
— Юн, клянусь, это все правда. Знаю, тебе тяжело принять, что…
— Мне тяжело принять, что ты такой подлый, мерзкий, лживый… — она будто захлебывалась в собственных словах, от груди к шее расползалось пунцовое пятно, и Юна напоминала шкалу ртутного термометра, который макнули в кипяток. — Игорь не сахар, конечно, что выдумывать такую ересь… Это… Это… Черт, это слишком даже для тебя!
— Юн, да подожди ты! Я покажу тебе информацию про тендер. И с конкурсом… Ты сама увидишь! Они попытаются тебя завалить….
— Что б ты знал, я здесь наоборот в фаворитах, — прошипела она. — Меня даже направили к Рогову! Кто бы это ни был! Но говорят, он — крутой дизайнер, так что…
— Рогов?! — переспросил Рома, чувствуя, как горло перехватывает паника. — Тебя — к Рогову?!
— Что, завидно? — торжествующе прищурилась Юна. — Так-то!
— Рогов один из самых эпатажных модельеров! И новичку вроде тебя в его нарядах… Ты облажаешься, это будет публичный позор. Откажись, пока не поздно! Я договорюсь с Матлаховой, у нее симпатичные платья, и…
