— Какие удивительные познания в моде для натурала, — Юна язвительно усмехнулась. — Лучше уходи. Видеть тебя не могу! — и резко развернувшись, она исчезла за дверью с табличкой «RogOFF».
Рома обреченно провел пятерней по лицу и прислонился к стене. Игорь все-таки договорился с жюри. Ничего хуже Рогова с Юной физически не могло случиться на этом конкурсе. Этот чертов свободный художник создавал то, что принято называть Haute couture. Звучит так же модно, как дико неудобно носить. Искусство, далекое от простых смертных. Зачем Рогов, знаменитый эпатажный дизайнер, этот архитектор в сфере одежды, полез на территорию плюс-сайз, Рома не понимал. Но в одном был уверен почти наверняка: даже для опытной модели таскать по подиуму хитроумные и тяжеловесные конструкции из ткани и проволоки — задача не из легких, а уж Юне, которая не слишком хорошо владеет телом, не чувствует его в пространстве… Да это просто смертный приговор!
Отойдя в дальний угол и слившись с интерьером, Рома стал ждать репетицию, готовый в любой момент совершить прыжок и поймать Юну, если, — а точнее, когда, — она рухнет. К счастью, подиум сегодня никто устанавливать не стал, а потому падать Юне предстояло с высоты собственного роста, что само по себе немного утешало и вселяло в Рому надежду, что обойдется без серьезных травм.
Не прошло и часа, как из гримерок показались первые конкурсантки. И с каждой следующей Ромино настроение опускалось все ниже и ниже. Он и не подозревал, что в конкурсе будут участвовать профессиональные модели. И что вообще категория моделей плюс-сайз в России не просто есть, а еще и по уровню приближается к западному мастерству. Если по фотографии Юна могла уложить на лопатки любую из соперниц, — по крайней мере, так казалось самому Роме, — то на дефиле… Отточенные движения, строгая походка от бедра… Они словно разрезали воздух, выбрасывая ногу вперед. Не смотрели вниз, плечи держали ровно. Нет. Это был бы провал даже без взятки Игорева отца. Надо срочно уводить ее отсюда! И Рома решительно устремился к гримерке Рогова, но было уже слишком поздно.
Из-за двери выплыло нечто. Ходячий замок, корабль-призрак, один из всадников апокалипсиса… Или все сразу. Рома не знал, что символизировала странная серая конструкция с вкраплениями красных лоскутов. За спиной торчали палки, с них свисала полупрозрачная будто бы пыльная ткань. Словно кто-то очень ожесточенно садировал бабочку.
От Юны в этой конструкции остались только глаза. Распахнутые так сильно, как если бы хвост был затянут слишком туго. Бледная то ли от страха, то ли от макияжа, Юна неуверенно двинулась вперед. Каким-то чудом равновесие она все же держала, хотя с каждым шагом конструкция опасно покачивалась, норовя завалиться назад. Теперь-то до Ромы дошло, почему Рогов решил поэкспериментировать с моделями покрупнее: стандартную худенькую манекенщицу занесло бы даже без сквозняков. А учитывая, что здесь кто-то постоянно проветривал… Словом, надень эти высокохудожественные вавилоны девушка постройнее, к какому-то ребенку прилетела бы очень страшная Мэри Поппинс.
— Юна, стой! — не выдержал Рома, когда этом надругательство над человеческой одеждой в очередной раз заставило Юнну накрениться. — Давай назад! Я помогу!..
Этот благородный порыв стал роковой ошибкой. Вздрогнув от неожиданно громкого крика, Юна машинально повернулась к источнику звука, и этим нарушила хрупкое равновесие. Жалобно пискнув, она неловко взмахнула руками, хватаясь за воздух, и с оглушительным грохотом плашмя опрокинулась на спину, как жук из детского стишка. Вверх взметнулись ноги, демонстрируя все то, что Рогов пытался задрапировать. По залу прокатился смех и прежде, чем Рома успел подбежать к Юне, на его пути, откуда ни возьмись, возник Игорь.
*********
— Милая! Тебе не больно? — с драматизмом достойным Оскара воскликнул он.
Показушник хренов! И ведь явился не один, а с огромным букетом наперевес. Такое количество роз… Этот придурок что, ограбил оранжерею?
— Жива… — прохрипела Юна, поднимаясь.
Она взяла его за руку! Рому, значит, даже видеть не захотела, а помощь от этого предателя приняла за милую душу! Вот ведь женщины! Неужели она настолько слепа, что готова верить в дешевые жесты вроде охапки роз и наигранного сочувствия?! Почему не хочет включить логику и понять, что именно Игорь заставил ее пережить этот позор? Рома готов был поспорить на фотоаппарат, всю коллекцию объективов и любимую студию, что без участия Игоря не обошлось. Потому что кто еще мог подложить такую свинью, как Рогов?
На Юну было больно смотреть. Мало того, что наряд криворукого креативщика изначально слабо тянул на шедевр, так еще и изрядно потрепался после падения. Одно из «крыльев» безжизненно повисло, юбка съехала набок.
— Ты в порядке? — Рома попытался протиснуться мимо Игоря, чтобы поправить ткань, но Юна отшатнулась, а ее беспринципный женишок уставился на Рому со священным негодованием.
