— Никак не уймешься? — выдал Игорь, старательно изображая из себя рыцаря без страха и упрека. — Ты нарочно ее подставил или просто не в курсе, что нельзя отвлекать моделей?
Моделей?! Рома настолько ошалел от неприкрытого лицемерия, что даже не смог ответить что-то членораздельное. Не прошло и пары дней с того момента, как Игорь угрожал судом и бандитами, лишь бы Рома удалил анкету Юны с конкурса, — и вот она уже модель, которую нельзя отвлекать! Издевательство какое-то! Юна не должна — нет, она физически не может ему поверить!
— Я не хотел… Юна, я же говорил! Надо сменить модельера, и…
— Рома, пожалуйста, — она посмотрела на него с такой болью, что у Ромы перехватило дыхание. — Не вмешивайся.
— Ты слышал, что она сказала? — Игорь влез между ними, как рефери на боксерском поединке. — Уйди по-хорошему.
И, заботливо приобняв Юну, увлек ее в сторонку.
— Что это за гротеск? — Рогов кинулся к ней, сопя от возмущения.
Он даже одевался так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что перед ними — модельер. Аляповатый пиджак, широкие штаны, шарф, небрежно перекинутый через плечо, будто бы в знак вызова на июньской жаре за окном. Причудливые очки в форме шестиугольников порадовали бы самого Элтона Джона, а бородка-эспаньолка… Словом, если раньше Роме хотелось тряхнуть Рогова только из-за того, что он вырядил Юну, как дизайнерское пугало, то внешний вид, манерность и визгливый голос только усилили это желание. Что за гротеск, да? Хочешь узнать, что такое гротеск, просто взгляни в зеркало!
— Простите, я случайно… — привычно начала оправдываться Юна, и Рома чуть не зарычал от возмущения. Теперь он разрывался, не зная, кого ему сильнее хочется трясти до зубовного стука: ее или горе-художника.
— Это был костюм из моей флагманской коллекции! Какой надо быть коровой, чтобы так его…
— Да как вы смеете! — возмутился Игорь. Впервые он сказал что-то, с чем Рома был полностью согласен. — Кто дал вам право разговаривать с девушкой в таком тоне?! Если ваш флагманский костюм не предназначен для живых людей, то в этом никто не виноват, кроме вас!
— Мой… Вы… — Рогов перешел на фальцет. — Ты кто такой вообще?!
— Это моя невеста, — Игорь с видом альфа-самца закинул руку Юне на плечо. — А сам я — заместитель генерального директора «Мегафит». Один из спонсоров этого конкурса. Может, слышали?
— Игорь, пожалуйста, не здесь… — Юна вжала голову, нервно озираясь по сторонам.
Рома моментально раскусил многоходовку: Игорь всеми силами пытался показать, что Юна здесь на особом счету. А, стало быть, настроить против нее каждую конкурсантку в радиусе ста метров, потому что именно так работает женский слух, когда дела касается сплетен. И при всем при этом Игорь умудрился сохранить свое белое пальто таким девственно чистым, что аж глаза режет. Жаль только, что Юна отказывается замечать, какая гнида скрывается под пальто.
— Простите, конечно, — неохотно извинился Рогов. — Но я все равно не готов запороть показ из-за непрофессионализма. Я согласился на этот конкурс из-за репутации издания и не думал, что и здесь связи решают все.
— А никто и не говорит про связи, — надменно возразил Игорь. — Моя невеста участвует честно и наравне со всеми. И я ей горжусь. Но разговаривать с ней в таком тоне не позволю никому. Пойдем, милая, — Игорь нежно прижался губами к ее виску, бросив на Рому торжествующий взгляд. — Знаю, я погорячился, но сделаю все, чтобы исправиться. Хочешь, наймем тебе инструктора для подготовки к дефиле?..
Вряд ли после того, как Игорь и Юна исчезли за дверью гримерки, в лофте остался хоть один человек, который не слышал этого театра одного актера. Возмущены были все: конкурсантки почуяли блат, и теперь чуть ли не копытом били от злости, Рому потряхивало от ярости, потому что Игорю в очередной раз удалось безнаказанно навешать Юне лапши. Даже Рогов, который явно не привык, чтобы кто-то с ним разговаривал в пренебрежительном тоне, от гнева переливался всеми красками ярости, как хамелеон под цветомузыкой.
И тут Кулешова осенило. Если нельзя достучаться до Юны, значит, заходить надо с другой стороны. Да, возможно, она уже никогда не простит его. И, наплевав на все предостережения, свяжет жизнь с Игорем. И все-таки Рома не хотел сдаваться до последнего и твердо решил сделать все, чтобы спасти ее от грандиозного провала. А для этого ему нужны были сообщники. И одного он уже нашел.
— С ума сойти, — будто бы в никуда произнес Рома, подойдя к Рогову. — И здесь сплошное кумовство!
— Совсем стыд потеряли, — выдохнул модельер, протирая запотевшие очки. — Везде своих протаскивают!
— И не говорите! — с энтузиазмом согласился Рома. — Знаете, я стараюсь держаться от политики подальше, но вот это переходит все границы. Ваш костюм… Это прорыв! Это новое слово, новая планка в мире haute couture! Никогда не видел ничего подобного! Такие смелые линии, такой колорит… Фантастика! Изящество раннего Лагерфельда… — Рома трагично запнулся и кашлянул. — Простите, такая потеря… Изящество лучших домов моды в сочетании с русским размахом…
— Думаете? — Рогов недоверчиво взглянул на Кулешова.
