Бульдозер, разминаясь, поднял и опустил ковш. Он лязгнул гусеницами, как немецкий танк, и дернулся вперед. Но тут же раздался пронзительный голос Чапая, который перекрыл даже рев двигателя:
– Стой, бабай! Не дам!
Чапай растопырил руки, заслоняя собой детскую площадку, и кинулся прямо на ковш бульдозера. Рядом с ним дед казался маленьким и совсем незначительным. Но Нюрка увидела, что огромный бульдозер испугался. Его двигатель булькнул и, захлебнувшись, сбавил обороты. Из кабины выскочил маленький смуглолицый человек, который что-то отчаянно закричал и замахал брезентовыми рукавицами на Чапая. Но тот стоял, раскинув руки в стороны, непоколебимый, как и Стальной Рыцарь на другом конце площадки. Подбежали другие рабочие, через их толпу синим шариком прокатился бригадир. Голоса гудели минут пять, потом синий шарик снова покатился в гору – к серебристой машине.
– Гаварыт, не уйду! – развел руками бригадир.
– Уйдет! – мрачно ответил голос из машины. – Он что, совсем идиот?
– А если ыдыот?! Минэ тюрьма сидэть?!
– Если вы сорвете сроки, не получите денег.
Бригадир хитро усмехнулся.
– Я аванс получиль? Получиль! Тэхника привель? Привель! Чут-чут пастаяль и увель. Работы нэт, денег – есть! Харашо!
Конечно, Нюрка не слышала этого разговора. Ее внимание было обращено в другую сторону – она увидела, как из проулка, лениво загребая пыль гигантскими сапожищами, приближается к клубу долговязая фигура.
– Репка! – выдохнула Нюрка и чему-то вдруг улыбнулась.
Великан легко прошел через толпу к самому бульдозеру. Рабочие боязливо расступались. Их смуглые головы маячили где-то на уровне груди пришедшего. Он подошел к Чапаю, заговорил. Послушав с минуту, удивленно поскреб макушку, и загромыхал сапогами в сторону серебристой иномарки. Нюрка счастливо хлопнула в ладоши.
Но машина не укатилась, испугавшись приближения грозной фигуры, а сам великан, добравшись до автомобиля, не стал подбрасывать его в воздух, как мечталось Нюрке. Он просто остановился сбоку, нагнулся к двери и… замер.
– Значит, Петр Степанович Болдырев, кандидат в мэры… – тихо и чуть язвительно констатировал голос из машины. – Что ж, Петр Степанович, ты вовремя. Бульдозером управлять умеешь?
Дядя Пёдыр насупился, отвернулся в сторону и мрачно пробасил:
– Приходилось.
– Вот и хорошо! – ответил голос. – Снеси-ка всю эту рухлядь. Денег заработаешь – сможешь до конца года пропивать.
Дядя Пёдыр нахмурился еще больше.
– Ну же! Я знаю – ты можешь! – продолжал голос. – Час работы, и долгие месяцы сладкой жизни. Или хотя бы деда уведи!
Дядя Пёдыр выпрямился. Все так же, глядя в сторону, пробурчал:
– Не обманете?
Вместо ответа из окна высунулась пачка купюр.
– Задаток. – Сухо бросил голос.
Дядя Педыр взял деньги, не пересчитывая, сунул их в карман. Он ссутулился и, как показалось Нюрке, даже стал меньше ростом. Громыхая сапогами, дядя Пёдыр спустился с пригорка, чуть медленнее, чем поднялся, обошел бульдозер и приблизился к Чапаю. Насупившись и не глядя старику в глаза, он прогудел:
– Ты это… Иди домой, дед. Век не простоишь. Все одно снесут!
– Да ты что, Петька?! – воскликнул Чапай. – Ты да я – и вот уже нас двое! По переменке стояли б. И они, чай, не железные – сдадутся!
– Они железные! – дядя Пёдыр для наглядности шлепнул широкой ладонью по бульдозерному ковшу. Он помолчал и добавил чуть тише. – Иди, Чапай, по-хорошему. Ты меня знаешь. Я и вдарить могу.
– Ты? – Чапай захлопал глазами, в которых всколыхнулась какое-то детское изумление и обида. – Ты? Меня? Своего? Ты что же? Фашист? А ну-ка, спробуй! – Дед решительно сжал мосластые кулаки.
Нюрка не слышала этого разговора. Они только видела, как нахмурился великан. Вдруг он поднял голову, резко повел широкими плечами, словно сбрасывая с себя невидимые оковы, оскалил зубы, и…
Нюрка не могла поверить своим глазам. Великан вкатил оплеуху деду, сгреб его рукой за шиворот и будто тряпичную куклу потащил к клубу.
– Репка! – завизжала Нюрка. – Репка!
Но великан не слышал. Он поднялся на крыльцо, втолкнул старика в дверь клуба, накинул щеколду и продел в нее дужку навесного замка.
– Репка! – надсаживалась Нюрка из-за забора.
Великан хмуро развернулся и зашагал к бульдозеру. Нюрка выскочила за калитку и опасливо посмотрела на усача в синем комбинезоне. Он стоял на пути к площадке. Нюрка еще раз пронзительно крикнула:
– Репка! Не надо!
Но великан уже одним звериным прыжком вскочил в кабину и дернул рычаги. Дизель снова оглушительно взревел. Нюрка нерешительно потрогала свои уши и еще раз поискала глазами синий комбинезон бригадира. Она увидела его уже не очень отчетливо – размытым пятном. Это из глаз предательски хлынули слезы. Нюрка несколько раз всхлипнула, оглянулась на калитку, нерешительно шагнула вперед, потом отступила. И вдруг, закрыв уши маленькими ладошками, заревела в голос и изо всех ног кинулась к площадке.
Дядя Пёдыр, оскалившись, задрал бульдозерный ковш и вдавил газ на холостых оборотах. Рычание дизеля слилось с его злобным урчанием.
