Эмма присела на ковер, вместе с другими детьми, а Рафаэль сел на предложенное ему кресло. Эмму сразу засыпали вопросами, и она не заметила, как тут же оказалась вовлеченной в дискуссию. Они хотели узнать все о ней, но так как Эмма была не готова поделиться своим горем, она рассказала короткую версию того, как оказалась в Йеллвиле. После того, как они перекусили, Дарла и еще один библиотекарь расставили на столиках принадлежности для поделок. Дарла объяснила, что они будут изготавливать рождественские украшения в виде орнаментов, которые смогут повесить на свои елки, используя изоленту, и показала им как это делать.
Спустя час и тридцати минут, израсходованных 10 рулонов изоленты, и оставив тьму оборванной ленты прилипшей к столам, дети закончили свое творчество. Когда начали появляться родители, что бы забрать детей, Эмме почему-то очень не захотелось уходить. Она была не готова покидать убежище библиотеки и вернуться в грустный клоунский домик ее тети, который казался еще более унылым из-за тяжелой жизни тети. Сердце Эммы сжалось еще сильней, когда она посмотрела на свою поделку, потому что скоро рождество. На рождество, дома должна быть елка, на которую она бы повесила свою поделку, но в ее доме не было елки. Это время для веселья и радости, но ей почему-то было очень грустно.
«Если ты постоянно будешь ждать, когда обстоятельства изменятся, что бы стать счастливой, тогда твоя жизнь будет несчастна, Эмма Уитмор», — голос матери Эммы прозвучал в ее голове. Мать Эммы была человеком, который умел радоваться каждой мелочи жизни. Она не любила тех, кто постоянно жаловался, она считала, что каждый человек кузнец своего собственной судьбы. Это был твой выбор: быть счастливым или нет.
— Ты серьезно задумалась, — голос Дарлы прервал ее мысли.
Она посмотрела на библиотекаршу и кивнула.
— Да, мэм. Кажется, в последнее время мне есть над чем поразмыслить.
— Ну, ты можешь приходить сюда и размышлять, когда захочешь.
— Спасибо, — улыбнулась Эмма. — Думаю, что мне пора возвращаться домой.
— И где же именно ты живешь? — спросила Дарла.
— Я живу в нескольких кварталах от сюда, с тетей Милдред, — рассказала Эмма.
— Милдред Джонс?
— Да, мэм.
Тревога на лице Дарлы не ускользнула от восьмилетней девочки. Эмма поняла, что в таком небольшом городе не так уж много секретов. Казалось, Дарла над чем-то задумалась, глядя на Эмму и, в конце концов, приняв решение, кивнула.
— Моя племянница, Серенити, работает куратором в начальной школе. Я думаю, как раз сейчас у нее нет ученика. Ты бы хотела, что бы она помогала тебе? Она может забирать тебя, приводить сюда, помогать тебе делать домашнюю работу; а еще она может помогать тебе с твоими поделками, она может быть тебе как старшая сестра.
Эмма знала, что делает женщина. Дарла беспокоилась о ней и пыталась найти способ помочь, не делая это слишком очевидным. Эмма ценила это, хотя и ненавидела чувство беспомощности.
— Это было бы замечательно, — Дарла просияла от удовольствия и облегчения.
— Здорово! Я сообщу ей, и она сможет забрать тебя из школы в понедельник. Если у твоей тети будут с этим проблемы, я буду счастлива, поговорить с ней.
Голос Дарлы стал строгим, и Эмма поняла, что эта милая женщина не шутила, несмотря на ее спокойный нрав. «Мама-медведица» было написано у нее на лице.
— Сомневаюсь, что ее это обеспокоит, даже если она заметит, — призналась Эмма.
Девочка встала, и собралась уйти, как тут же Рафаэль появился около нее. Уже когда они дошли до двери, она повернулась, что бы посмотреть на Дарлу.
— Как вы сказали, зовут вашу племянницу?
— Серенити. Серенити Тиллман, — ответила Дарла.
Эмма почувствовала, как ее живот сжался, когда она узнала это имя. Серенити Тилман была девушкой из ее сна. Она так же поняла, что эта библиотека, была библиотекой из ее сна, который приснился ей, когда появился Дайр. Похоже, она была на пути, что бы выполнить свое предназначение. Ей просто надо было быть менее похожей на людей, или она все испортит.
***
Серенити не хотела признаваться, что поглядывала на часы каждые пять минут, пока она занималась своими обычными обязанностями. Так же она хотела бы перестать постукивать ногой, и продолжать выглядывать в окно, пытаясь угадать, придет ли Дайр раньше времени, если вообще придет. Он просто появиться из ниоткуда или воспользуется дверью, как их обычные посетители? Или будет ждать ее на парковке? (Она очень надеялась, что он будет ждать ее снаружи).
— Ты сегодня возбуждена, — заметил Джексон, когда закончил вытирать золотого ретривера, которого только искупал. — Все в порядке?
И что же ответить? Просто сказать — да, все в порядке? Или взять и расколоться, и признаться, что нет, не в порядке, потому что вчера она познакомилась с бессмертной легендой, который признал, что она ему нравится, и что он хочет с ней встречаться, и она согласилась, и теперь ждет не дождется, когда снова его увидит. Наверно это не самая лучшая идея ответа.
— Все в порядке, просто много всего происходит.
