Дайр кивнул, в подтверждение того, что они уже об этом говорили.
— У меня такое чувство, что то, что они сделают в будущем, это очень, очень важно.
Дайр был с этим согласен, потому что в другом случае, он бы не получил это задание, но он не произнес этого в слух. По правде говоря, он не только знал, что их судьбы были переплетены, но еще и то, что исход не обязательно будет благоприятным. Когда спящий ребенок начал ворочаться, он посмотрел на нее. Дайр подошел к ней и положил руку ей на лоб.
— Спи, маленькая Эмма. Пусть тебе приснятся хорошие сны, и не беспокойся, два твоих личных защитника приглядывают за тобой.
Прошло два дня, прежде чем Дайру удалось снова увидеть Серенити. Они с Рафаэлем следили за тем, что бы Эмма без происшествий ходила в школу, а потом Дайра вызвали для завершения другого задания. К вечеру вторника Дайр страстно желал ее увидеть.
Он появился в ее комнате, окутанный сумраком, и наблюдал, как она спит. Как и всегда, от одного взгляда на нее, у него перехватило дыхание.
— Я не думала, что ты вернешься.
Ее голос как будто всколыхнул что-то глубоко у него внутри. Он не думал, что она не спит.
— Как ты узнала, что я здесь?
— Я чувствую, когда ты рядом.
Ее признание потрясло его. Она могла чувствовать, когда он был с ней рядом? Как вообще, такое возможно?
— Я тоже этого не понимаю, — признала она. — Но я просто знаю, когда ты рядом. Это как электрический ток в венах, он проносится по телу.
Дайр подошел к ее кровати и присел, поближе к ней. Она повернулась на бок и посмотрела на него. Ее волосы были беспорядочно разбросаны по подушке, из-за чего она выглядела как соблазнительная сирена.
— Я хотел увидеть тебя. Просто у меня были дела.
— Еще одно задание?
— Одно из них, это было задание, а второе, я просто помогал кое-кому, кто нуждался в помощи.
Наверно, Серенити почувствовала печаль в его голосе, потому что она накрыла его руку своей.
— Все в порядке? — спросила она.
Было ли все в порядке? Он не знал. Что-то, во всей этой ситуации с Эммой и Серенити заставляло его нервничать.
— Если честно, я не уверен.
— Кто тот человек, кто нуждался в помощи? Могу ли я чем-то помочь?
Несмотря на свое мрачное настроение, Дайр улыбнулся. Эта женщина, которая постоянно заботилась об окружающих, снова хотела помочь, даже совершенно незнакомому ее человеку.
— Вообще-то, я думаю, что ты с ней познакомишься, несмотря ни на что. Ее зовут Эмма, — Дайр подождал, пока она поняла, что имя ей знакомо.
— Подожди, Эмма? Та Эмма, что снилась мне?
Серенити села в кровати и поежилась в одеяле, укутываясь в него. Дайр хотел обнять девушку, но все еще не был уверен, разрешит ли она себя касаться.
— Да. На самом деле, ее зовут Эмма Уитмор, — он замолчал, ожидая ее реакции. Когда она продолжила смотреть на него с беспокойством во взгляде, он решил рассказать ей все остальное. — Эмма переехала в Йеллвиль. Ее родители погибли в перестрелке, и тетя стала ее опекуном.
— О, вау, ее тетя живет в Йеллвиле? Кто она?
— Милдред Джонс, — Дайр сразу увидел узнавание в глазах Серенити.
— Они живет с этой женщиной? — она широко раскрыла глаза и сжала губы в одну прямую линию.
Он кивнул.
— Мы с Рафаэлем, одним из ангелов и моим близким другом, присматриваем за ней.
Серенити тяжело вздохнула. Она слишком беспокоилась за ребенка, игнорируя причастность ангела.
— Ей не безопасно находиться там, Дайр. Все знают о Милдред и ее репутации. Как кто-нибудь мог доверить ей ребенка?
— Я не позволю, что бы с ней что-нибудь случилось, — пообещал он и был уверен в этом всеми фибрами своей души.
— И я тоже, — твердо подтвердила Серенити.
Дайр протянул руку и погладил пальцем ее раскрасневшуюся щеку.
— Такая свирепая, моя Принцесса Мира, — произнес он, и заметил, как ее взгляд потеплел, когда она посмотрела на него. — Ты даже не представляешь, какая ты удивительная.
— Во мне нет ничего особенного, Дайр, — сказала она, и попыталась отвернуться, но Дайр придержал ее голову за подбородок, что бы она этого не сделала.
Он нагнулся ближе к ней, пока между их губами не осталось несколько миллиметров.
— Никогда больше так не говори. Даже если создатель не выделил тебя, какой бы ни была твоя судьба по его замыслу, ты — особенная. Ты жертвуешь собой, даже когда это не ценят. Такое самопожертвование встречается очень редко.
Еще несколько минут он продолжал смотреть ей в глаза, пока не отдался всепоглощающему желанию. Он должен был узнать ее вкус, жаждал изучить ее губы своими, и больше не мог сдерживаться. Он двигался медленно, что бы у нее было время сказать нет, но уже видел в ее глазах покорность и желание, когда она наклонялась к нему. Он перестал держать ее за подбородок, и обнял, придерживая ее сзади за шею. Веки Серенити отяжелели из-за желания, и она медленно их закрыла, когда Дайр, наконец, прижался своими губами к ее.
