В последний раз проверяя все крепления на своем доспехе, Виктор краем глаза увидел, что бывших стрельцов вывели в передние ряды. Однако одного из них прежде увели на встречу с князем. Его лицо было до боли знакомо молодому волку. Оно запеклось в его памяти в тот самый момент, когда стрелецкая алебарда одним движение отсекла голову мальчишке за всего-лишь один брошенный камень. Именно этот стрелец повинен в гибели родных Яшки и уничтожении мирных деревень.
Животная ярость на мгновение наполнила душу Виктора, но тут же отступила, уступив место облегчению. Всего через несколько минут преступник получит по заслугам. Это не изменит содеянного им, но в конце концов он послужит защите простых людей.
— Пошто меня привели к тебе, княже? — с вызовом начал разговор убийца.
— Много зим ты служил мне верой и правдой, Ратибор, — не обращая внимания на дерзость бывалого воина, произнес Борислав. — Я всегда доверял тебе, и ты никогда меня не подводил. Мне жаль, что все так обернулось. Я вызвал тебя, дабы ты держал ответ. Пошто решил ты стать душегубом, зачем предал меня?
Услышал вопрос князя, тот лишь сплюнул себе под ноги и жестко ответил:
— Никто тебя не предавал. Они здесь душегубы, а не я, — указал он в сторону войска, уже показавшегося вдалеке. — Я лишь делал все, что требуется для победы над врагом. Просьбами и уговорами войну не выиграть, княже. Попомни мои слова.
— Возможно ты и прав, витязь, — с сомнением согласился князь. — Но в своем стремлении ты стал не лучше тех лиходеев, с которыми борешься. Знай же, Ратибор, ежели ты со своими воинами выстоишь в грядущей сече, я дарую вам помилование. Я помню все то добро, что вы принесли народу прежде. А теперь ступай! И да поможет вам бог!
Закончив речь, Борислав похлопал собеседника по плечу и дал стрельцам знак. Ратибора отвели к его бойцам на передовую. По всему войску зазвучали сигнальные рожки. Бой вот вот начнется.
Спустя несколько безумно долгих минут войско черной орды приблизилось настолько, что стало возможным их рассмотреть. Бойцы врага были с ног до головы облачены в причудливые черные доспехи, делающие их похожими на странных зверей из древних сказаний. Создавалось впечатление, будто они сочатся какой-то еле уловимой черной дымкой, хотя и это могло оказаться странной игрой света. В любом случае, один только вид этих воинов вызывал в душе животный ужас.
Во главе войска стоял высокий мужчина, одетый в длинный черный плащ, подбитый пурпурным бархатом и покрытый причудливой серебряной вышивкой. Его длинные, до плеч черные волосы обрамляли худое бледное лицо, украшенное испанской бородкой. Хотя вернее было бы сказать, что он восседал во главе войска на огромном черном троне будто сплетенном из искаженных, покрытых шипами черных лоз. Было непонятно несут ли трон солдаты, или же он сам парит в воздухе без чьей-либо помощи.
Когда черная орда приблизилась на расстояние около четырехсот метров от войска князя, воины синхронно, как по команде, остановились и замерли без движения. Их лидер вальяжно поднялся со своего трона, небрежно расправил плащ и заговорил.
Виктор был уверен, что на таком расстоянии его голос будет еле слышен. На деле же каждое слово проносилось по полю боя подобно грому невольно внушая трепет перед говорящим.
— Вижу, вы все же решили встретить меня, — голос предводителя черной орды звучал пугающе спокойно и буднично. — Похвально, князь, но, боюсь, это вас не спасет. Сдавайтесь, и все закончится быстро.
Уверенность оратора угнетающе подействовала на солдат. Тут и там послышались неуверенные шепотки. И не удивительно. Вокруг ощущалась тягучая напряженная аура. Казалось, даже солнце светило не так ярко, как обычно. Жанна невольно нарушила строй и прижалась к своему спутнику. Тот приобнял её и попытался убедить, что все будет хорошо.
Возникшую тишину нарушил раскатистый голос Драгомира:
— Где ж это видано, дабы бравые молодцы сдавались супостату! Давайте, братцы, покажем ироду нашу силушку богатырскую! Постоим за землю матушку, да за честной народ!
Первыми своего лидера поддержала стая, а затем и остальные воины смогли сбросить с себя оцепенение и поддержать друг друга громкими кличами. Однако у врага пламенная речь лидера стаи вызвала лишь усмешку.
— Ах, Старый волк, почему же ты так упорно отказываешься признать очевидное? Вас всех здесь ждет только смерть, — эти слова он произносил с расслабленной издевательской ухмылкой на лице. — Хотя, за твою смелость я готов сделать тебе подарок, собирай своих щенков и убегай с ними, поджав хвосты. Иначе я прикажу своим слугам не просто убить вас, а освежевать, как диких зверей.
Договорив, предводитель орды залился зловещим смехом, вальяжно уселся на трон и добавил:
— У вас десять минут.
Прекрасно понимая, что каждая секунда промедления снижает боевой дух солдат, Борислав отдал приказ трубить наступление. Раздался оглушительный рев боевых рогов. Битва началась.
