— Эм… Спасибо. Я смогу обратиться, если появятся вакансии?
— Несомненно.
— Благодарю сиятельную за приём. Храню надежду на встречу.
— Красивого дня.
Снова усевшись за столом на кухне, Миланэ призадумалась. События дня наползали друга на друга; она уже чувствовала огромную усталость, но никак не могла увязать всё друг с другом. Хотелось ответов. Хоть каких-нибудь, что могли бы хоть немного прояснить вещи, внести ясность в туман судеб. А когда Ашаи желает подобных ответов — она обращается к мантике.
Миланэ долго искала в своих вещах колоду Карры, и даже было испугалась, что потеряла её, а это — очень дурной знак. Но вскоре нашла на дне походной сумки, той самой, с которой некогда отправилась на Восток. Испытав огромное облегчение, Миланэ, тем не менее, никак не могла внять, почему Карра оказалась именно там. Опытная мантисса, она ничуть не смущалась чужих глаз, как обычно бывает с начинающими, потому просто воссела в столовой, храня ровную осанку, и начала раскидывать знаки для начала, не обращая внимания на Раттану, которая уже осмотрела малейшие уголки столовой и кухни, изучая наличие всякого добра и собрав изрядную кучу хлама, оставшегося после прежних хозяев в разных закутках.
Непонятного было много, как всегда в жизни, но Миланэ как-то даже не знала, что именно спросить.
«Пожалуй, спрошу о том, кого убила».
Хотя нет. Это стоит сделать по-настоящему.
«По-настоящему», — для себя усмехнулась Миланэ. — «Сколь порочные слова для этого мира».
— Раттана, пойди на улицу и разузнай, кем был тот лев.
— Да, госпожа.
— И дотронься, пожалуйста. Сдвинь колоду, — протянула Миланэ ей ладонь со знаками Карры.
— Вот так? — Раттана очень осторожно, даже с неким страхом, когтем подвинула колоду.
— Спасибо.
Служанка ушла справляться о несчастном льве, но далее был вопрос о ней самой; Раттана вообще понравилась Миланэ, у неё была своя харизма; она чувствовала душой её характер, тот самый стойкий, надёжный характер, который вырабатывается у личностей, прошедших тяжёлые жизненные испытания.
Первым выпал знак из Сил, Эн-Энхелет — «Сосуд смешивающий». Вторым решил предстать перед Миланэ Сео, то бишь «Да». При данной постановке вопроса сочетание было лёгким, приятным для вопрошающего; почти всегда оно обозначало случайные, но необходимые судьбе встречи, последующую дружбу либо тесные отношения.
Ответ знаков пока что был весьма конкретным, но не полностью удовлетворил Миланэ — ясно, как день, что они описывают их встречу, но не саму личность Раттаны. Она ждала, что именно выпадет из Душ Сверкающих; этим знаком оказался Халиран — «Верный вере». Миланэ реально удивилась этому, поскольку Халиран был её личным знаком, он почти всегда выпадал при вопрошении о строе её собственной личности (а таким вопрошением грешит всякая мантисса), обозначающий мягкость и согласие с миром, под которыми таились твёрдые принципы, верность, неуступчивость перед ликом опасности.
Миланэ, долго вглядываясь в знаки, поняла главное: их встреча была неизбежной, и Раттана будет ей доброй прислугой.
Собственно, с мантикой можно заканчивать — главный ответ получен — но она решила ещё раскинуть знаки на просительницу, ту самую Наамраю-Сали. Её вообще сильно удивило то, сколь представительная особа пришла проситься на работу прислужницы; тем не менее, Миланэ никогда не жила в столице и не имела служанок, а потому не могла знать здешних порядков.
Но здесь Карра-Аррам поставила дочь Сидны в настоящий тупик.
Давненько не бывало того, чтобы она не могла хотя бы приблизительно понять ответ собственной мантики. Конечно, ответы бывают верными, бывают не очень, но здесь перед глазами явился настоящий вздор: Сео — Асалад-Саахри — Нахалахет-Таррур. «Да». «Данное обещание». «Падающая чаша».
«Эм… Пожалуй, доброчестная, но крайне расчётливая особа, разумная, со склонностью к… истерикам? Нет, не так. Я, наверное, всё же не так вопрошала, как мне теперь кажется. Это не её личность. Это её ситуация со мной. Да, она рассчитывала, что наймётся, имела здесь вполне определённые виды, полагая, что всё уже в кармане. А планы-то расстроились».
Но осталась неуверенность. Внутреннее чувство молчало.
— Как трактовать-то? — решила вытащить уточняющий знак.
Выпал Эмалви-Миланэ — «Львица духа». Родной знак всего сестринства Ашаи-Китрах.
— И всё же?
Нассарар-Саалхим. «Одежды лжи».
Миланэ сгребла в кучу знаки, глубоко вздохнула. Вдруг подумалось о том, что Карра не хочет с нею говорить.
— А ты хочешь мне отвечать?
Сео. «Да». Ответ прямее некуда.
— Кто я? — громко и вслух говорила Миланэ, словно лет десять назад, когда она только училась Карре.
Кто? Эмалви-Маим.
Идеально-издевательский ответ.
— Так что за личность эта Наамрая?.. — чуть ли не заклиная энграмму прорычала Миланэ.
— Сиятельная, — быстро распахнулась дверь и на пороге явилась Раттана с озабоченным видом, — я прознала об этом льве.
— И?
— Он был карточным игроком. Не работал. С преступным прошлым. Без семьи. Пил в последнее время. Весь квартал уже знает, что Ваалу-Миланэ, защищаясь, убила его. И все на нашей стороне!
