Чем же он бывал занят остальную часть года? Он и сам этого хорошо не помнил. Мысленно раскручивая свою жизнь в обратном направлении, Энджел видел только вечеринки и толпы поклонников.
Он пытался вспомнить самую начальную пору своей карьеры, когда был серьезным молодым актером, ходил на множество кинопроб, исполнял роли Шекспира. Впрочем, говоря откровенно, историю о начале своей карьеры Энджел придумал несколько позже, чтобы было о чем рассказывать корреспондентам. Так благодаря репортерам и была выдумана его творческая биография, основанная отчасти на реальных событиях, отчасти на вымысле.
Как ни грустно было в этом признаваться, но Энджел в актерском искусстве смыслил очень мало. На первую пробу он сумел попасть исключительно благодаря внешности – пошел туда просто на спор. Мать Вэла сказала продюсеру, что ее сын работает как агент – и voila! Вэл сделался агентом. А как только Вэл стал агентом, Энджел оказался актером.
Та, самая первая работа в кино могла бы стать неплохим началом, если бы Энджел хоть немного разбирался в актерском деле и чувствовал хоть какое-нибудь призвание. Но он просто стал звездой, заработав ролями в кино около 150 миллионов долларов. После этого он мог претендовать хоть на роль Отелло, лишь бы ему этого захотелось. Он стал уже суперзвездой.
Энджел нахмурился, раздумывая о том, почему же он не попытался как следует овладеть своей профессией. Ведь некоторые критики находили его игру талантливой. Почему же Энджел не старался развить свой талант?
Но почему-то эти вопросы отступили теперь на задний план. Практически вся его жизнь до операции представлялась сейчас воспоминаниями, принадлежащими совершенно другому человеку.
Только некоторые эпизоды, например, карнавал и карусель из далекого прошлого, вставали в памяти на удивление ярко и отчетливо.
«Ты позабыл мечту, Энджел. Но разве ты позабыл меня?»
Выходит, что – да. Пока он не очнулся в том госпитале в Орегоне, он почти совсем не вспоминал о Мадлен. Его роман с ней, подобно многим воспоминаниям юности, был задвинут в дальний ящик памяти. Но сейчас эти воспоминания ожили и сделались настолько осязаемыми, что их, казалось, можно было потрогать. Они стали едва ли не единственным, что было
Мадлен хотела, чтобы он сделался отцом для собственной дочери. Больше она ни о чем его не просила.
«Она нуждается в тебе», – сказала ему Мадлен. Боже праведный, что же
Но он боялся: каким отцом он сможет быть? Он, совсем недавно завязавший алкоголик, наркоман, волею случая вынужденный отказаться от наркотиков. В довершение всего в его груди бьется сердце другого человека, а, это значит, что каждую секунду жизнь Энджела висит на волоске.
Да, далеко не блестящий образец отца шестнадцатилетней девушки.
Наверняка он во многом разочарует дочь, не оправдает ее надежд.
В этом нет никаких сомнений.
Расстроенный подобными мыслями, Энджел протянул руку к тумбочке, на которой стоял подаренный недавно Мадлен радиоприемник. Из динамика вырвались оглушительные звуки «тяжелого металла», и Энджел недовольно сморщился. Он покрутил регулятор настройки и наконец поймал нежную мелодию из «Фантома оперы».
Энджел почувствовал, как на него накатила волна умиротворения. Злость и страх, которые со вчерашнего дня мучительно стискивали его внутренности, сразу отступили. Он откинулся на подушку, весь отдавшись звукам музыки.
«Сделайся ей другом, Энджел».
Это был голос Фрэнсиса, прилетевший вместе с музыкой.
Энджел устало сел в постели, опершись на руки. Сделаться ее другом...
Именно это, наверно, сказал бы Фрэнсис, будь он жив. Он всегда знал, как правильно вести себя в этой жизни. Фрэнсис вообще всегда поступал правильно, стараясь при этом делать все тихо, без лишнего шума, не привлекая к себе внимания.
Мог ли Энджел сделать так же? Или хотя бы попытаться?
В прежнее время, до операции, ответ пришел бы сам собой, не оставив Энджелу ни малейшей возможности поразмышлять. Тогда было очевидно, что он не в состоянии жить так, как брат. Энджел просто высмеял бы себя за такие мысли.
Но сейчас, лежа в больничной палате, он серьезно задумался. Что, если он получил сердце от какого-нибудь действительно очень хорошего человека? Может, новое сердце откроет ему новые прекрасные возможности делать добро, каких раньше у Энджела и быть не могло.
