Энджел лежал абсолютно неподвижно, словно мертвый. Кровь как будто совсем отхлынула от лица, губы стали как мел. Всего лишь несколько часов назад он смог дышать без помощи аппарата «искусственные легкие». Рядом с его кроватью пощелкивал кардиограф, безостановочно выдававший ленту с зафиксированными на ней зигзагами, которые показывали, как все слабее бьется уставшее сердце.
Сердце слабело. Сделалось совсем слабым.
Мадлен вынула из кардиографа узкую ленту и принялась тщательно изучать кривую сокращения сердечной мышцы. Затем склонилась над Энджелом, отводя волосы с его потного лба. Провела пальцами по его нежной коже:
– Ну же, Энджел, не сдавайся!
Веки его чуть дрогнули, но он не пришел в сознание. Она взяла Энджела за руку и прикрыла глаза. В сознании одна за другой возникали картины далекого прошлого. Она припомнила тот день, когда впервые встретилась с Энджелом Демарко. Тогда она работала сестрой милосердия, а он... в общем, он был известный в городе сумасброд.
С самого начала, в тот первый день, она абсолютно ничего не значила для Энджела. На этот счет она никогда не заблуждалась. Его улыбки были слишком расчетливо обаятельными, чтобы быть искренними.
Да, она с самого начала видела, что его улыбки лгали, но Мадлен было все равно. Пусть даже фальшивая, его улыбка радовала ее, тем более что Мадлен не была избалована хорошим отношением – ни искренним, ни притворным. Если она закрывала глаза и просто слушала то, что говорил ей Энджел, слова его казались такими прекрасными, что слезы умиления выступали у Мадлен на глазах...
Сейчас, когда ее отделяли от прошлого многие годы, Мадлен отлично понимала, что именно произошло между ними в тот момент, когда он впервые улыбнулся ей. Она испытывала чувство невыносимого одиночества, и ей даже в голову не могло прийти, что кто-то может ей улыбаться. Ее отец вообще презирал ее, так что Мадлен не ждала от людей ничего хорошего.
И именно тогда появился Энджел: посмотрел на нее, протянул руку и сказал: «Пойдем со мной...»
Все было так давно, но даже сейчас воспоминания пронзили Мадлен как электрический разряд. Она боялась откликнуться на его предложение, но боялась и оставить это предложение без внимания: стояла как парализованная и никак не могла прийти к какому-нибудь решению.
«Пойдем со мной...»
Когда он произнес эти слова второй раз, для Мадлен это было, как необычайно щедрый подарок. Ее бросило в жар, потом зазнобило. Она так много хотела ему сказать, но слова не шли, и Мадлен только глупо хихикнула.
Она ждала, что Энджел сейчас непременно отвернется и уйдет, исчезнет из ее жизни точно так же, как и появился. От этой ужасной мысли сердце ее бешено заколотилось, во рту стало сухо. Однако Энджел не уходил, а продолжал стоять на месте, протягивая к ней руку. Он выжидающе смотрел на нее, и на секунду наигранная улыбка у него на лице сменилась на искреннюю, открытую. В это мгновение Мадлен поняла, что готова сделать что угодно – просто что угодно, – лишь бы только он вот так ей улыбался...
...Энджел закашлялся, и Мадлен сразу вернулась к действительности.
Энджел моргнул и снова закашлял. Она подумала, что он приходит в себя, но когда поняла, что Энджел все еще без сознания, придвинула к постели стул, села и принялась читать вслух фрагмент из «Хоббита», с того места, на котором она остановилась час тому назад.
Дойдя примерно до середины второй главы, она заметила, что Энджел открыл глаза. Затаив дыхание, Мадлен закрыла книгу и отложила ее в сторону.
– Я должен умереть, да? – Он чуть заметно улыбнулся, сделавшись на мгновение прежним Энджелом, и Мадлен вновь почувствовала себя девушкой, без ума влюбленной в него.
– Я всегда надеюсь на чудо, – спокойно сказала она, прекрасно понимая, что от нее ждут совсем не такого ответа.
– Расскажи тогда об этом чуде, – попросил он. – Расскажи, как это – жить с сердцем другого человека. На что это похоже?
Он произнес эти слова легко, как если бы просил почитать ему на ночь сказку, однако по взгляду было ясно, что он боится и хочет, чтобы Мадлен рассеяла этот его страх. Он
Мадлен подвинулась еще ближе к кровати.
– Однажды у меня был пациент, его звали Роберт, он был доставлен сюда в таком же тяжелом состоянии, как и ты. Четыре месяца он ожидал донора, а когда подходящего наконец нашли, то состояние Роберта ухудшилось настолько, что он сам уже не был уверен, что выдержит операцию.
Он, возможно, и не решился бы, но его жена настояла на операции. – Мадлен мягко улыбнулась. – Все кончилось хорошо, и он укатил в свой маленький городок где-то в штате Орегон. И в течение двух лет я ничего о нем не слышала. А в один прекрасный день он решил навестить меня: приехал и привез с собой своего недавно родившегося ребенка. Девочку. Они назвали ее Мадлен Алленфорд Хартфорд.
Несколько секунд Энджел молчал, затем спросил:
– И на что же это будет похоже?
