– Прости меня, Джуд, – хрипло сказал он. – И ты должна знать, что ни одна из тех ночей не значила для меня столько, сколько прошлая.
Его слова вытеснили внезапно охвативший меня холод. Крошечная частичка груза, который давил на грудь, исчезла, и я глубоко вздохнула.
– Хорошо, – прошептала я.
Вновь повисла небольшая пауза. Я перевернулась на бок и сунула мобильник под ухо.
– Когда вернемся завтра в Вудсхилл, будет одно новое правило, – заявил чуть погодя Блейк.
– И что же оно гласит?
– Ты каждую ночь спишь у меня.
Уголки моих губ сложились в улыбку.
– Звучит прекрасно.
Мы еще долго говорили по телефону. Под конец я так устала, что почти не могла сформулировать осмысленное предложение. Но это роли не играло. Ведь я слышала его голос и обещание, что с завтрашнего дня все будет по-другому. С этой мыслью я и провалилась в глубокий сон без сновидений.
Колющая боль в душе, которую я ощущала после ужина с родителями, никуда не делась, когда мы вновь приземлились в Портленде, сели в машину Блейка и поехали в Вудсхилл. Казалось, она стала неотъемлемой частью меня и не желала уходить – даже когда Блейк взглянул в зеркало заднего вида и послал мне теплую улыбку. То обстоятельство, что мне действительно успешно удалось скрыть от родителей факт своего проживания в Вудсхилле, вызывало страшные угрызения совести. Однако я постаралась подавить их, когда мы въехали на подъездную площадку перед нашим домом. Вместо этого я думала о Блейке и разговоре прошлой ночью и наслаждалась возбужденным покалыванием в животе.
После того как мы вышли из машины, я посмотрела на Эзру, который с опущенной головой обошел автомобиль и достал свой чемодан. Я приблизилась к нему и дотронулась до его руки. Он напрягся от прикосновения, развернулся и молча направился вверх по дорожке.
Я вздохнула и повернулась к машине, чтобы вытащить собственный маленький чемоданчик. Но Блейк уже меня опередил и теперь, наморщив лоб, смотрел вслед Эзре.
– Ему бы сейчас реально не помешал друг, – заметила я. Мне бросилось в глаза, что эти двое стали общаться гораздо меньше, чем раньше. И так продолжалось на протяжении нескольких недель.
Он нахмурился:
– Мне тогда тоже не помешал бы друг.
Я удивленно взглянула на него:
– Что?
Он моргнул, как будто только сейчас сообразил, что я до этого сказала. Потом изобразил на лице улыбку и покачал головой:
– Не важно. Идем, я донесу твой багаж.
Схватившись за ручку чемодана, я решительно замотала головой:
– Мы собирались сохранить это в секрете, помнишь? Отис и Кэм тут же что-то заподозрят, если ты ни с того ни с сего начнешь носить мои вещи, хотя всего пару недель назад предпочел бы запустить ими мне в голову.
Блейк поморщился и захлопнул багажник.
– Ты права. – Затем быстро оглянулся на входную дверь, как будто хотел удостовериться, что вокруг никого, и, убедившись в этом, снова посмотрел на меня. А в следующую секунду протянул руку и коснулся моей щеки.
Я автоматически прижалась лицом к его теплой ладони. Когда он провел большим пальцем по моей нижней губе, у меня перехватило дыхание.
Неожиданно Блейк убрал руку. Его взгляд потемнел.
– Насколько мне известно, у парней сегодня товарищеский матч, а после него они устраивают вечеринку всей командой, – хриплым голосом произнес он.
Я улыбнулась.
– Звучит как приглашение. – Постепенно тяжесть на сердце начала немного уходить. Ему достаточно было лишь вот так многозначительно на меня посмотреть и дотронуться, и на краткий миг у меня появлялось чувство, словно все вокруг растворилось и остался только он и счастье между нами.
– Так и есть. – Его губы сложились в лукавую ухмылочку. – Я кое-что запланировал. Для тебя.
Я моргнула:
– Правда? И что же?
– Так, мелочь. Не ожидай многого. Но я буду рад, если ты освободишь сегодняшний вечер и проведешь его со мной.
Как же хотелось встать на цыпочки и поцеловать его прямо посреди улицы, у всех на виду. Мне еле удалось просто улыбнуться ему и кое-как успокоить сердцебиение.
– Колин поставил меня в смену. Но после этого я с превеликим удовольствием проведу с тобой вечер.
Блейк посмотрел мне в глаза, а через мгновение чуть ли не через силу оторвался от меня. Потянув за собой свой чемодан, он зашагал спиной вперед по дорожке, не выпуская меня из поля зрения.
– Смотри вперед, Блейк, – сказала я, хотя у самой горели щеки.
– Хотел бы, но не могу, – ответил он, на что я могла только рассмеяться.
Если он продолжит в том же духе, то очень скоро весь Вудсхилл будет в курсе, что между нами снова что-то есть. Он в самом деле абсолютно не умел скрывать, что творится у него на душе. Впрочем, он всегда таким был, и это одно из качеств, которые я больше всего в нем любила.
