Злючкин разрыдался и упал на грудь Ярилы.
— Успокойтесь, дорогой друг, — сказал тот с надрывом. — Я тоже виноват перед вами и ещё многими коротышками. Я тормозил смелые и талантливые проекты моих учеников, я малодушно ревновал к их способностям. А однажды я просто-напросто выдал за свою идею одной из моих студенток. Ах, как стыдно, как стыдно!..
Возле двух прилично одетых, плачущих навзрыд коротышек остановился полицейский.
— Старший сержант Тигль, — представился он, отдавая честь. — Могу ли я быть вам чем-нибудь полезен?
Обыкновенные полицейские не принадлежали к касте неприкасаемых, поэтому несли свою службу образцово, в полном согласии с духом и буквой закона. Делать им это было тем более просто, что ни один коротышка, находившийся под влиянием порошка, не мог солгать даже при сильном желании.
— Не знаем, — плача, ответили коротышки совершенную правду.
— А где вы работаете, хотя бы знаете? — поинтересовался Тигль, действуя согласно инструкции.
Ярило и Злючкин закивали головами:
— Да, это мы, конечно, знаем: мы работаем в Академии наук.
И это было абсолютной правдой.
— Почему же вы плачете?
— Мы не знаем, куда нам идти…
— Заблудились вы, что ли?
— Да, за-аблудились. Потерялись, и во-обще…
— Ладно, не плачьте, сейчас поправим дело, — ободрил их полицейский.
Он вызвал по рации патрульную машину и велел отвезти заблудившихся профессора с академиком прямо в Академию наук города Хрумстика, в пригороде которого находилась станция Лисий Нос.
Декан Академии принял учёных в своём кабинете и выслушал их с живым интересом: в штатном расписании не хватало многих преподавателей. Ярило и. Злючкин рассказали о своих последних научных работах в Академии наук Солнечного города; было видно, что они прекрасно знают астрономию, математику и физику; несомненно, их знания соответствовали заявленным ими научным степеням и званиям.
Правда, к своему стыду, декан никак не мог припомнить, где находится город с таким названием, но в конце концов он решил, что это какой-нибудь засекреченный объект, сотрудников которого распустили после прекращения программы «Космические поставки». Он закончил расспросы и с удовольствием зачислил в штат новых преподавателей. Ярило получил методическое пособие для преподавания астрономии, Злючкин — для преподавания математики. Они также получили в кассе приличный аванс и заняли удобные номера в гостинице.
В первый же вечер, после сытного ужина, они внимательно прослушали все ежевечерние установки по телевидению, и после этого их земное прошлое стало надёжно затягиваться пеленой сладкого гипнотического тумана…
Тихоня очнулся в полутёмном подвале, заваленном оставшейся после строительства дома рухлядью. Свет едва проникал сюда через маленькое зарешеченное оконце, было довольно тепло, и воняло сыростью. Голова у него сильно болела от удара резиновой дубинкой, в глазах слегка двоилось. Рядом лежал всё ещё находившийся без сознания дворник.
— Эй, очнитесь, — толкнул его Тихоня и похлопал по щекам.
Дворник очнулся, ничего не понял и стал удивлённо озираться по сторонам.
— Не пугайтесь, пока ещё всё не так плохо. Ваш хозяин запер нас в подвале.
Дворник перестал хлопать глазами, его сознание постепенно прояснилось.
— Вы — гость господина Енота, — сказал он наконец.
— Никакой он не Енот, — внёс ясность Тихоня. — Это беглый преступник Ханаконда, его розыск сейчас объявлен по всей стране. В вашей хибаре хотя бы есть телевизор?
— Телевизора нет, — признался дворник. — Есть радио, да только по радио не разглядишь, какой он из себя, этот Аллигатор…
— Не Аллигатор, а Ханаконда.
— Вот-вот. Говорили, что их сбежало всего восемь коротышек, а в доме было… Как раз и было восемь… вместе с вами.
Для того чтобы сразу устранить все возможные недоразумения, Тихоня поднялся на ноги и официально представился:
— Агент секретной полиции старший лейтенант Ригль. По заданию правительства внедрён в банду Ханаконды накануне его побега из места содержания.
Дворник тоже поспешно вскочил на ноги, вытянулся и отрапортовал:
— Дворник Фикс, нанят через бюро обслуживания неким господином Енохом около двух месяцев тому назад присматривать за домом. Во славу и здравие его сиятельства господина Верховного Правителя готов немедленно поступить в ваше распоряжение, господин старший лейтенант!
— Хорошо, хорошо, вольно, — осадил его Тихоня, а вернее, Ригль. — Пока что мы оба пленники, и это полностью уравнивает в чинах и заслугах. Будем знакомы.
Оба сердечно пожали друг другу руки.
— Когда вы ели в последний раз? — поинтересовался Ригль.
Фикс задумался, почёсывая шишку на голове:
