– Ах, вот в чем дело, – еще громче засмеялась Таиса. – Но дело как раз в том, что мы тебе сказали. Флора заступилась за тебя. А я не переношу, когда меня бьют по лицу. Я давно научилась стоять за себя в любой ситуации. И никогда и никто не смел не то что бить, – Таиса повысила голос, – но даже оскорблять безнаказанно!
– Но кто и за что убил Флору? Кто?
– Я пытаюсь найти ответ на этот вопрос уже сутки и не знаю никого, кто был бы заинтересован в ее смерти.
– Ей позвонили, – вспомнил Бунин. – Как говорят телохранители, она хотела ехать в город, в какой-то ресторан. В какой – не сказала. Она всегда говорила в последний момент.
– Судя по всему, – задумчиво проговорила Таиса, – звонок и смертельный выстрел взаимосвязаны.
– Я тоже так думаю, – согласился Бунин.
– Шеф, – в кабинет вошел пережевывающий жвачку верзила, – мы там обшарили каждый куст. Нашли место, откуда стреляли. И знаете, шеф, – он громко чмокнул, – там, кажется, был еще кто-то.
– Рваный! – разозлился Бунин. – Я сказал, чтобы вы обнюхали там каждый кустик! Каждую травинку. А ты! Жвачное животное! Так и меня завтра убьют! За что я вам деньги плачу?! – Побагровев, вскочил. Выплеснул остатки воды в лицо верзилы. Хотел что-то сказать, но, покачнувшись, прижал ладонь к груди, широко открыл рот, с трудом повернулся к вскочившей Таисе. – Таблетки, – прошептал он, – в кармане.
Рваный подскочил к нему, слизывая воду с губ, сунул руку в карман его пиджака, достал нитроглицерин.
– Я знаю, кто убил Флору, – прошептал Бунин. Рваный, надавив пальцами на щеки хозяина, заставил его широко раскрыть рот. Сунул ему таблетку под язык и усадил в кресло.
– Кто? – спросила Таиса. – Кто убил Флору?
– Хоттабыч, – промычал Бунин.
– Я сейчас соберу парней, и мы его в порошок сотрем, – угрожающе пообещал Рваный.
– Стой! – воскликнула Таиса. Взглянув на Бунина, хотела что-то сказать. Ее остановил его вид. – Иди, – бросила она Рваному, – и никакой войны с Хоттабычем.
Бросив вопросительный взгляд на шефа, тот вышел.
– Успокойся, – сказала Таиса. – Я не хочу сейчас остаться одна.
– Сука! – с силой пнув по треснувшей тумбочке, Генерал сунул пистолет в подмышечную кобуру. Еще раз осмотрел комнату, выматерился. – На понт взял, гнида, – пробормотал он, шагнул к стене и сорвал прикрепленный кнопками лист бумаги. На нем крупными печатными буквами было написано:
– Странно, – пробормотал сын Хоттабыча, – она не говорила, что куда-то собирается. – Положив трубку, задумчиво посмотрел на телефон.
– Костенька, – послышался игривый женский голос, – ты не хочешь приласкать свою кисоньку?
Не отвечая, Константин закурил. Потом снял трубку и набрал номер.
– Говорите, – ответил ему приятный женский голос.
– Соедините с Иваном Федоровичем.
– Извините, как доложить Ивану Федоровичу?
– Соединяй в темпе, – рявкнул Константин, – а не то он тебя без зубов сжует!
– Слушаю, – убавив громкость видеомагнитофона, сказал в трубку Хоттабыч. На экране волк голосом Папанова орал: «Ну, заяц! Погоди!»
– Наверное, «Ну, погоди» смотришь? – спросил сын.
– Зачем звонишь? – рассердился Хоттабыч.
– По трем причинам. Во-первых, хочу поблагодарить. Генерал был на моей хате. Во-вторых, ты обещал бабки.
– А в-третьих? – спросил Хоттабыч.
– Да так, – смешался Константин, – просто хотел о твоем здоровье спросить. Как ты? Не болеешь?
Хоттабыч усмехнулся глазами, а вслух поблагодарил:
– Спасибо, сынок. Вот уж не думал, что тебя может беспокоить мое здоровье.
– Ну как же, – хохотнул Константин. – Все-таки ты мой пахан. А когда крякнешь, мне, наверное, хоть что-то достанется от твоих миллионов.
– Где ты можешь взять деньги? – сдержанно спросил Иван Федорович.
– Могу приехать к тебе, – немного помолчав, сказал Константин.
– Когда и во сколько? – спокойно спросил Иван Федорович.
– Я его, суку старую, сделаю! – прорычал Генерал. – Он, видать, звякнул своему козленку. Ведь сын все-таки!
– Неужели ты сразу не понял, – поставив пустую бутылку пива на пол, усмехнулась крепкая рыжеволосая женщина, – что вряд ли отец своего сына под пулю подведет?
– У них давно нелады, – буркнул Генерал. – К тому же он сказал, что я ему скоро понадоблюсь.
– А вот это очень интересно, – сказала женщина. – Неужели Хоттабыч кого-то убить решил? Подобного еще не было. Он даже с Буниным, который здорово подставил его, и то не разобрался. А знаешь, – ее глаза зло блеснули, – я бы этого Бунина и за так сделала.
– Запомни, Валерия, – наставительно проговорил Генерал, – за так можно только морду набить и то без серьезных последствий. Жизнь любого человека чего-то стоит. – Он хотел сказать еще что-то, но прозвеневший телефон заставил его взять трубку.
