– Есть идея, – задумчиво протянул Федор.
– Так. – Усевшись перед зеркалом, Таиса легким движением поправила волосы. – Судя по всему, кто-то вмешался. Видеокассет нет уже два дня. В чем дело? – уставившись в зеркало, прошептала она. – А вообще это даже к лучшему. Ковбой начнет делать то, ради чего я все это затеяла. Правда, сначала я здорово перепугалась. Его глаза… – Зажмурившись, Таиса вспомнила жесткий прищур темно-карих глаз Серова. – Но теперь он там. – Она открыла глаза и улыбнулась. – И все. Я добьюсь, чего хочу.
– Да ты пойми, – закричала Надя, – если кассеты не будет, он… – опомнившись, замолчала.
– Кто он? – спросил лежащий на кровати Леший. – Мужик твой?
– Это тебя не касается! – отрезала она. – Просто мне надо знать, кому Игорь отдавал кассеты.
– Слушай сюда, – сказал Леший, – ты врываешься ко мне с утра пораньше. Базаришь за какую-то кассету. Сначала все уши прожужжала за пацанов. Теперь…
– Как ты можешь так говорить! – воскликнула Надежда. – Я… – Она вздохнула. – Вообще-то я забыла, кто ты, – горько прошептала Надежда. – Но позволь мне поговорить с вашим хозяином или боссом, как вы его зовете. Я хочу…
– Я уже базарил! – громко перебил ее он. – Никого у меня нет. Был хозяин, да кончился. – Вскочив, зло рубанул воздух рукой. – Я в шестерках ни у кого не ходил! И хо…
– А Игорь?! – воскликнула Надя. – Ведь…
– Он никто! – заорал Леший. Его смуглое лицо пошло бледными пятнами. – И звать никак! Меня этот козел, Мамелюк, петух долбаный, втянул! Мол, ничего делать не надо, а бабки клевые получать будем! Если бы не он… – Выругавшись, Леший шагнул к столу, взял бутылку водки и сделал большой глоток.
– Что за кипиш? – заглянул в комнату небритый детина.
– Свали! – рявкнул Леший.
– Всю ночь за этой шкурой, – проворчал тот, закрывая дверь, – как за родимой маман, смотрел, а теперь «свали».
– Влас! – опомнившись, крикнул Леший. – Извини, просто заклинило.
– Да ладно, – равнодушно отозвался Влас, – у тебя еще после…
– Глохни! – снова взорвался Леший. С перекошенным яростью лицом бросился к двери.
Надежда с испугом и одновременно с надеждой смотрела на него. Если бы они сцепились, это дало бы ей возможность выскользнуть из дома. После того как ее привез сюда этот нервный человек, она все время искала возможность убежать. Днем за ней постоянно ненавязчиво наблюдал Леший. Ночью – здоровенный Влас. Ее постоянно тревожила мысль о сыновьях. А сегодня она вспомнила о видеокассетах. Ведь если Сергей их не получит, то сорвется и натворит такое, что его ни один суд не оправдает. Надежда впала в состояние, близкое к панике. И вот сейчас, глядя на остановившегося у двери Лешего, ожидала, что будет.
Леший ударил кулаком в треснувший косяк, замычал и прислонился к двери лбом. Потом с протяжным стоном, царапая дверь ногтями, начал оседать. Дверь распахнулась. Подхватив Лешего, Влас осторожно положил его на пол. С трудом подняв дрожащую руку, Леший попытался вцепиться в запястье зубами. Влас привычно ухватил его руку и с силой опустил ее.
– Что уставилась? – рявкнул он на Надю. Не отвечая, Надежда быстро присела рядом с Лешим и, обхватив пальцами его запястье, стала считать пульс.
– Отвали! – заорал Влас.
– Воды! – скомандовала Надежда.
– Чего? – Здоровяк расширил глаза.
– Нашатырный спирт есть? – Увидев кивок вконец растерявшегося Власа, потребовала: – Давай. И холодной воды. Быстро!
– Щас. – Вскочив, Влас бросился на кухню.
– Так, – пробарабанив пальцами по столу, задумчиво пробормотал Якин. – Значит, Мамелюк убит ударом ножа. Наверное, ее не поделили. Но если то, что в доме Мамелюка была женщина, понятно даже моим далеко не сыщикам, то почему они не заметили, что там были мальчишки? – После недолгих размышлений Якин крикнул: – Люся! Малыша ко мне!.. Предположим, что детей там не было, – продолжал рассуждать Якин. – Что скорее всего. Мамелюк и тот, кто его убил, вполне могли заинтересоваться Серовой как женщиной. Но ради этого они бы не стали утаскивать ее. Впрочем, – он усмехнулся, – она сама могла спровоцировать на это Мамелюка и убийцу. Именно так и было. Серова смогла убедить того, второго, чтобы он убил Мамелюка и… – Якин крикнул: – Немедленно позовите Татьяну!
– Вызывали? – в открывшуюся дверь вошел высокий подтянутый человек.
– Малыш, – возбужденно сказал Петр Авдеевич, – отправляйся в уголовный розыск и узнай все об убийстве Мамелюка. И сразу же ко мне.
– Что конкретно я должен выяснить? – зная своего хозяина, уточнил Малыш.
– Абсолютно все. Но особенно, – он потряс пальцем, – не обнаружили ли они следов того, что совсем недавно там были дети.
– Разрешите идти? – по-военному спросил Малыш.
– Наша служба, Андрей, уже закончилась, – улыбнулся Якин, – так что не нужно этого.
– Но вы всегда говорили, что военный перестает быть военным только после смерти, – напомнил Малыш.
– Идите! – с улыбкой скомандовал Якин. Когда тот вышел, удовлетворенно потер руки. – Вот что значит старая школа. Все-таки умели в Союзе делать настоящих офицеров. «Господи, – удивленно спросил он себя, – да ты никак по СССР затосковал?» – и засмеялся.
