— Да что за теория номер четыре?
— Одна из нескольких, которые откопал Шатир, как вернуть ему силу. Рогом еще живого единорога нужно начертать у себя на груди магические руны собственной кровью. Тогда сила творящего удвоится. Лика, как тебе?
— Поэтому, без тебя, — я развернулась к Шатиру, — я бы тоже не была бы уверена, что ты не захочешь это опробовать.
Элрон со мной не разговаривал. Он со всеми не разговаривал. И старался ни на кого не смотреть. Я уже не знала, обижаюсь я на него или нет. Но я его понимала. Теперь понимала. Вообще, я стала мудрой и просвещенной. Мне хотелось так думать. Не сказать, чтобы мне это как-то помогало, но я точно была в курсе того, что происходит.
Единороги не волновали только одну Тару. Остальные были крайне разочарованы, что им не посчастливилось напиться вместе с нами и увидеть рогатую лошадь.
Первый день Сил все время был возле меня, не переставая выпытывать все, что я видела. Признаться, про единорога я помнила гораздо хуже, чем про совместную ночевку с Элроном, поэтому и мои описания не отличались интересными фактами.
Вечером, когда все растянулись после ужина на заслуженный отдых, я нашла Тару, сидящую поодаль. С пустыми глазами, устремленными вдаль.
— Ты чего?
Она потянула меня за руку и я опустилась рядом. Тара странно непривычно обняла меня за плечи и прижалась лбом к виску.
— Страшно мне.
— Ты боишься? — я недоверчиво отстранилась и посмотрела на ее лицо.
— Страшно.
Я взяла ее руку, крепко сжатую в кулак и с трудом разжала.
— Ты не верила, что единорогов найдем? Да?
— Не верила. Если единорог нашелся, значит и дракон прилетит. Если только вам это спьяну не показалось… у меня предчувствие, что нехорошо это все. Не стоит мне туда идти. И страшно до жути. Так бы взяла Сила и Фарга в охапку и дернула отсюда.
— Только их? — я постаралась засмеяться.
— Он не даст тебе уйти, — Тара зло посмотрела назад, где в отблеске костра четко проступал острый нос Шатира. — До последнего пойдет. — Она прислонила мою руку себе к щеке. — Да я точно и не знаю, что там мне такое мерещится. И про вас не знаю. Знаю только, что мне дальше лучше не соваться. Такого страха давно не было. Не знаю чего, а боюсь.
— Тогда уходи. Зачем себя насиловать?
— Без них не пойду. — Тара любовно сжала мою руку. — А ты как?
— Я… Шатир говорит, что в моем мире предметы, необходимые для жизни, могут случайным образом взорваться при моем появлении. Так что мне одна дорога.
— И ты ему веришь?
— Приходится. Элрон ему верит.
Тара сорвала травинку, положила в рот и медленно пожевала губами.
— Что-то я не припомню, чтобы кто-то с драконами встретился и вернулся. Не смог?
— Шатир же смог.
— Вилиал смог. Не Шатир. Ты их все-таки не путай. — Она смачно выплюнула травинку. — Я, когда у мага жила, про Вилиала читала. Так вот, никак не пойму, где он пять тысяч армии успел потерять? И где столько времени шатался?
Я растерялась. Вопросы действительно интересные.
— Может, он другой дорогой пошел…
— Думаешь, Тарос не знал, где у него ближе всего пометом единорогов торгуют?
— Я не знаю. За триста лет многое могло поменяться. Может, тогда и деревни этой не было, и единороги могли в другой роще жить…
— И на его пути море разлилось и они вплавь через него перебирались… в доспехах.
— Тара, тебе удобнее считать, что он армию свою драконам скормил?
— А что? С него станется.
Я оглянулась на Шатира, дрыхнущего у костра. Можно много чего предполагать…
Через три дня, ближе к вечеру мы поднялись на обозначенный холм. Странная картина раскинулась перед нами: внизу, по кругу, то ли разложенные чьей-то огромной заботливой рукой, то ли представляя собой очередную шутку природы, возлежали огромные плиты, на каждой из которых красочно были выведены драконы в различных позах, убиваемые копьями, окруженные магическими ореолами, сраженные благородными воинами с огромными мечами, драконы, подыхающие в огромных ловчих ямах и, наконец, люди, давящие гадов прямо в яйцах.
— Вот это да! — я выдохнула при виде столь массивной галереи. — Солидно постарались!
Мы переходили от одной плиты к другой, удивленно разглядывая художества неизвестного автора.
— Это что такое? — Тара потыкала ногой громоздкое произведение.
— Не знаю. — Шатир провел рукой по поверхности — на руке не осталось и следа краски, — Надежно сделано.
— На кладбище больше похоже, — Тара мрачно отвернулась.
— Нормально все, — я ее одернула.
— Думаешь, он сюда прилетит?
— Прилетит. С неба эти картины хорошо видно.
— Я об этом и говорю. Хорошо видно. Кто на такие сцены убийства полетит?
— По-твоему, единорог соврал?
— Если до сих пор не вымерли, значит, и врать научились.
— Хватит вам. — Элрон вмешался в спор. — Завтра увидим, прилетит или не прилетит.
— Я бы все-таки на ночлег где-нибудь подальше остановился. Сюда лучше утром придем. — Фарг вдохнул ноздрями воздух. — Мне тут тоже не нравится.
— Раз всем тут не нравится, расположимся чуть ниже. — Шатир замахал руками на нас. — Неженки!
