– Просто ты этому никогда специально не учился. А я одно время очень увлекся. Кстати, именно за успешное создание иллюзий меня в свое время и взяли за шиворот твои коллеги. Ну, то есть, сами по себе иллюзии им были до одного места, поскольку бродили по моему дому и никому не мешали, зато семидесятая ступень Очевидной магии в ту пору никому с рук не сходила. Я об этом, конечно, знал, но когда меня несет – меня несет, иду напролом, любой ценой, так уж я устроен. Мне еще, кстати, удивительно повезло: пару лет меня почему-то не трогали. Может, и правда, просто не замечали? А когда все-таки спохватились, дело ограничилось сравнительно недолгой ссылкой в Уриуланд. Вообще-то за такие художества запросто могли вовсе выдворить из Соединенного Королевства и пирожков на дорогу не собрать.
– Да ты им просто понравился, – улыбнулся я. – Джуффину так точно. У него вообще слабость к малолетним правонарушителям, в одиночку освоившим такие штуки, которые в былые времена не всякому старательному Младшему Магистру удавались.
– Может и понравился, не знаю, – помрачнел Малдо. – Но учить меня Истинной магии сэр Халли все равно наотрез отказался. «Нет смысла, только время зря потеряем», и точка. Прозвучало как приговор.
– Это правда, к сожалению. Призвание у Истинной магии или есть, или нет. Ни от каких личных достоинств это, как я понимаю, не зависит, от желания – тем более. И распределяется, похоже, методом лотереи. На кого само свалилось, тот и молодец.
– Знаю, – кивнул он. И, помолчав, добавил: – Но не верю. Не персонально тебе, а просто не верю в такую несправедливость. И никогда не поверю, хоть стреляй.
Вместо того чтобы стрелять, я извлек из Щели между Мирами еще один пирог. У каждого свой способ обезоружить противника. Мой – один из самых эффективных, с набитым ртом не очень-то поговоришь.
Но Малдо и с этим справился. Ел как не в себя, но при этом не умолкал. Гений – он и есть гений. Не чета нам всем.
– Когда я начал учиться магии, меня интересовали только путешествия между Мирами, – говорил он. – И, конечно, Темная Сторона, хотя я совершенно не представлял, что это такое. До сих пор, собственно, не представляю, просто знаю, какими словами о ней говорят другие люди, а это совсем не то. Я ушел из Ордена Семилистника, когда понял, что самому интересному меня там не научат. Потом, правда, внезапно выяснилось, что этому меня не научат вообще нигде, зато в Ордене можно было бы узнать разные другие полезные штуки, завести нужные связи и, самое главное, получить неограниченный доступ к специальным помещениям для колдовства и лучшей библиотеке в Соединенном Королевстве. Но проситься назад было бы как-то глупо. И я решил, что попробую научиться всему, что мне нужно, сам. В Орденскую библиотеку меня иногда тайком пропускали старые приятели, очень мне с ними повезло. А еще больше повезло, когда однажды меня там застукала сама леди Сотофа Ханемер. Я думал, сейчас начнется какой-нибудь лютый ужас в духе хроник Эпохи Орденов, но она только спросила, какого рода знания я стремлюсь получить, внимательно выслушала, посоветовала, как искать нужные книги, пожелала удачи и ушла. С тех пор меня стали пропускать в библиотеку без вопросов, даже совершенно незнакомые дежурные, не только мои друзья.
– А что ты ей тогда сказал? В смысле чего хотел?
– Идея у меня была такая: если уж я не могу путешествовать в другие Миры, надо научиться изменять этот. Хотя бы в деталях, хотя бы на короткое время – все лучше, чем ничего. Не потому, что Мир плох; на мой вкус, он как раз вполне удался. А просто чтобы было больше разнообразия. Свернуть за угол и внезапно оказаться в незнакомой реальности – именно так я представляю себе настоящую свободу. В идеале, конечно, но где бы мы все были без идеалов?
– Ради такого ощущения свободы я в юности путешествовал, – вспомнил я. – Старался сорваться хотя бы несколько раз в год, куда – неважно, пусть даже в ближайший город. Лишь бы снова испытать это удивительное ощущение: не знать, что ждет меня за ближайшим углом. Спасибо, что напомнил, как это важно.
