— А это точно вы? — наконец не выдержал самый смелый мужичок лет сорока, у которого не голове была яркая синяя кепка.
— Точно я. Пусть моя внешность вас не смущает. Вы же знаете, что я был на войне и потерял лицо. В прямом смысле, — я миролюбиво улыбнулся.
— Да, Казимир нам уже все рассказал. Говорит, что вы спасли князя и он пожаловал вам новое лицо и ранг. Вы настоящий герой, ваше сиятельство!
— Так чего вы хотите-то? — прямо спросил я, опираясь обеими руками на трость, — свободы и воли?
— О, нам этого уже с лихвой хватило! — мужчина криво улыбнулся, — меня зовут Феликс Лепицкий. Я местный староста, с хутора вашего, который свободным стал, когда ваш батюшка представился Господу единому.
Все начали креститься и охать. Я с невозмутимым лицом продолжал слушать.
— Ежели это действительно вы и собираетесь тут оставаться, то мы хотим вернуться под вашу опеку и защиту, — закончил Феликс, — не гоните, пожалуйста.
Я немного растерялся, но не подал виду. Как-то это все странно. Люди хотят опять вернуться в крепостничество? Не вязалось у меня это никак с современной реальностью. Хотя, если точнее, с моей реальностью. Но надо же что-то сказать этим бедалам, но лучше предварительно проконсультироваться с Ксенией по этому вопросу.
— Давайте поступим так, — важно сказал я, когда все немного успокоились, — я завтра приеду на ваш хутор, и мы пообщаемся более обстоятельно и примем совместное решение о вашей дальнейшей судьбе. Вы тоже там подумайте еще хорошенечко. Ладно?
В толпе все закивали и начали было расходиться, но тут внезапно ко мне подскочил мелкий пацан лет шесть и схватил меня за штанину.
— Етить, он настоящий! — заорал он, — не проекция!
Мне стало не по себе. Тут же появился отец ребенка, который отвесил ему оплеуху, и весь красный от стыда начал кланяться и тянуться к моей руке, но я сделал такую страшную морду, что крестьянин быстро испарился. Вся толпа ушла, я выдохнул и вернулся в дом, там меня уже ждал Гюнтер. Из коротко разговора с ним я узнал, что половина дома обесточена, примерно треть крыши обрушена, с постройками вообще все очень плохо, местная скважина забитая, а насос помер как лет десять. Работы предстояло примерно на месяц, и понадобится еще одна бригада для внутренней отделки. Я согласился, поставил печать перстнем на планшете и отправился к камину, читать новую газету да пить мерзкий чай.
Но длились мои муки недолго. Минут через десять мой тифон засветился, и я увидел на его экране фотографию Ксении. Входящий вызов.
— Его сиятельство граф Черкасов слушает, — важно сказал я, стараясь не улыбаться.
— Быстро ты осваиваешься. Привет, — Ксения переключила связь на видеорежим, и я увидел ее мрачный кабинет с массивными кожаными креслами и портретами царских персон во всю стену, — рапортуй.
— Приходили крестьяне, просились под каблук, приехали строители, говорят работы на месяц. К крестьянам поеду завтра на хутор, хочу лично пообщаться.
— Хорошо, коротко и по существу. Мне нравится твой настрой. Только что в местном аэропорту сел наш самолет. Примерно через полчаса на пороге твоего дома появится Леена Мяки.
— Какое странное имя.
— Она финка. Ее отец знаменитый опальный ученый — астроном Пентти, а мать — уроженка Петербурга.
— То есть Лена — полукровка.
— Именно. Она прекрасно говорит по-русски. Не волнуйся. Мы с ней давно сотрудничаем. Она прекрасный историк, и я думаю, что она поможет тебе освоиться.
— То есть ты мне прислала помощницу? Спасибо.
— Она также привезет немного соуса. Надеюсь, ты сможешь сам поставиться?
— Смогу.
— Леена не любит вида крови. Она вообще очень своеобразная барышня.
— А ранг у нее какой?
— «В». Раньше был «Б», но после выходок ее отца, их понизили в правах. Как понимаешь, она немного обижена на власть из-за этого. Леена кстати еще любит писать всякую чушь типа грустных стихов и поэмы.
— А лет ей?
— Тридцать. Она одинокая и несчастная, но не советую тебе тащить ее в постель, Сергей.
— Это еще почему? — хмыкнул я.
— Потому что в постели она просто бревно. Хотя если в твоем роду были Бобровы, или ты склонен к некрофилии, то да, Леена твой выбор.
— Вот жеж! — воскликнул я, — вы и такое о людях знаете?
— Это наша работа. Знать все обо всех. Тебе там кстати телохранитель не нужен?
— Да нет вроде. Пока никто мне зла не желает.
— Если заметишь что подозрительное, немедленно звони. До встречи через несколько дней.
Я попрощался с княгиней, сунул тифон в карман и пошел искать Казимира. Я нашел деда на заднем дворе, активно пытающимся склонить рабочих к употреблению самогона, однако те были ответственные ребята и всячески отказывались.
— Скажи-ка мне, старик, вот что, — обратился к деду и отвел его в сторонку, — как тут вообще с едой-то дела обстоят?
— А-а-а, — протянул Казимир, тщетно пытаясь спрятать от меня бутылку с сивухой под сюртук, — так я в деревню схожу, прикуплю там продуктов, приготовлю на всех.
— Ну уж нет, — усмехнулся я, — если ты и еду готовишь как чай, то мы точно все здесь передохнем.
