— Ксения сказала, что когда вас сильно контузило и вы попали в кому, то вам снился странный долгий сон, в котором вы прожили целую жизнь в мире, очень похожем на наш, но с разными забавными девиациями. Так, на допросе вы утверждали, что миром правит Америка, а Россия — это даже не империя, а ресурсная страна, продающая за технологии все свои сокровища. Что царя расстреляли большевики, они же захватили власть, поставили коротышку Ленина во главе, а потом вообще бандит Сталин к власти пришел. И правили эти ужасные люди аж 70 лет.
Конечно, для тебя они ужасные, а я вот знаю кучу людей, которые считают иначе. Но я не стал ничего говорить. Леена коверкала мои слова. Это был испорченный телефон, я не отзывался плохо ни о Ленине, ни о Сталине. Это ее трактовка. Я старался всегда быть аполитичным. Даже сейчас.
— И когда вы проснулись, то у вас произошло замещение воспоминаний. Теперь вы помните тот мир, а этот для вас словно чужой. Это правда?
— Вынужден признать, что да, — с усилием сказал я, восхищаясь придумкой Ксении. Это как же надо было вывернуть все! Теперь я могу спокойно говорить правду о своем мире, а Леена будет думать, что это мои фантазии из дурацкого сна!
— И опричников у вас не было?
— Нет, конечно. Какие опричники. Росгвардия-то появилась недавно. А так вон, полиция, СОБР, ОМОН.
Леена включила свой тифон и показала мне карту России.
— Вот Царицын, — показала она на точку.
— Так это же Волгоград, — улыбнулся я, — а раньше его Сталинградом называли!
— Кошмар какой, — женщина поежилась.
— Так чего дворяне-то восстали? Надоело им по рангам стоять? Все решились дружно в «С» податься?
— Нет, там было изменение некоторых законов, касающихся рангов «А» и «Б». В общем, предполагалось усложнить совместное ведение бизнеса и устранить возможность обхода уплаты налогов.
— Ну у вас хоть пытаются с коррупцией бороться. И дворянам не понравилось, выходит? Что они делать-то стали? Вышли со своими тифончиками на площадь и кричали — «Он нам не царь?».
— Бросьте так шутить, — Леена покраснела, — у многих дворян вашего ранга в подчинение не один хутор, а несколько десятков, и крепостных не сто человек, а несколько тысяч. В случае войны, все годное к службе мужское население хуторов ставится под ружье, а их экипировкой и обучением занимается сам дворянин.
— Охренеть закон! — выпалил я, — я думал у вас все по-царски! Пошел служить на 25 лет, вернулся, а у тебя уже толпа детей на твоего отца похожих, и внуки по лавкам сидят!
— От этой системы отказались еще до революции же, Сергей Виктуарович.
— То есть, я могу сам создать свою личную ЧВК? Так вот?
— Частную военную компанию? Выходит, что так.
— И что помешало Царю-батюшке ввести войска против бунтарей? — поинтересовался я.
— Это был вопрос личных отношений между знаменитыми родами. Поэтому император сначала положился на тех, которые были ему лояльными.
— То есть дал добро на гражданскую войну. Как удобно, — усмехнулся я, — а сам непогрешим и богоподобен.
— Но оказалось, что лоялисты оказались слабее, и Царицын превратился в настоящую крепость, управляемую родами бунтовщиков.
— И тогда уже Император соизволил создать «Опричь» и наделить их великой силой и отправить на поддержку лоялистам. Кто там был у них главный? Скуратов?
— А у вас хорошая память. Но на самом деле за дело взялся князь Александр Вяземский.
— Еще лучше, — я улыбнулся, — история циклична и полна приколов, не находите? И выходит, что Вяземский и его опричники разбили на голову всех дворян Царицына?
— Именно. Потом, конечно, пришлось усмирять и их самих, но это печальная история. Со временем опричников упразднили, распустили, но самых ярых оставили. Теперь эта организация занимается тем, что ведет наблюдение за порядком среди дворян. Считайте это внутренней полицией императора.
— Да я так и понял. Владимир задавал простые и понятные вопросы. Кто я и откуда взялся. Сверял со своим тифоном. Чем собираюсь заниматься. Потом он пробил меня и машину по разным базам и ему внезапно позвонили из Тайной канцелярии. Опричник сразу широко заулыбался, но я видел, что ему этот звонок не совсем по нраву. Расстались мы почти что друзьями. Он долго держал меня за руку и обещал присматривать за мной. Очень хороший человек.
— С сарказмом у вас все хорошо, граф, — улыбнулась Леена, — будьте начеку с опричниками. Они не будут доставлять вам неприятностей, но если вы окажетесь в дурацкой истории или начнете продвигать крамольные идеи среди крестьян и других дворян, то Владимир не покажется вам настолько уж и хорошим.
— Конечно. Я умею держать язык за зубами. Вот прежде чем вы начнете рассказывать мне про историю нашей могучей Империи, можно задать вам личный и, возможно, нескромный вопрос.
— Ох, граф, — Леена покраснела, — я не могу отказать вам.
— Почему такая красивая, воспитанная и умная девушка до сих пор одна?
— Это очень печальная история, Сергей Виктуарович.
