Она подалась ближе к Северусу, хватая рукой переднюю прядь его волос. Она умоляюще шептала: «Седина, седина, пожалуйста, седина…» Она в страхе отпрянула, по щеке прокатилась слезинка. Нет, седина подступала от корней, а белыми у зельевара были кончики… Еле заметная нижняя часть передней пряди волос… Первый признак становления приспешником древней силы Земли — барсом. Девушка без слов подвела Северуса к зеркалу, указав на волосы. Он стоял в оцепенении, понимая, что это конец.
Ника выбежала из комнат мастера зелий. Ей было плевать на свой внешний вид, плевать на всех и вся. Она понимала, что Акшок запустила для нее таймер: всего лишь несколько дней до того момента, пока спасти ее любимого будет уже невозможно. Она забежала к себе в комнату за книгой и фотографией Снежной кошки, которую сделала еще давно, и теперь направлялась в библиотеку Хогвартса, второй раз за жизнь.
Девушка помчалась в секцию древней мифологии. Акшок здесь была посвящена отдельная книга. Ника раскрыла ее на самом начале, но буквы путались в голове, и слова смешивались в кашу от переизбытка эмоций. От волнения она посасывала кончик своей палочки, чувствуя, что разгадка близко, у нее под носом. Николь даже не представляла, насколько она права…
Наследница хлопнула себя по лбу, до нее начали доходить некоторые соображения, которые она сочла элементарными. Раз Салазар — создатель, и в его книге ни слова не сказано об обратном действии ритуала, значит в далеком прошлом он одолел ее не магией. Следовательно, нужно просто найти изменения во внешнем облике Акшок, дабы понять, как Слизерин впервые одолел ее. Пролистав книгу о Снежной кошке, девушка наткнулась на древнюю зарисовку ее современника. Ника начала прокручивать события их первой встречи: ритуал, снежная буря, туман, Акшок, диалог, исчезновение, снег, два уголька, кровь…
Кровь?!
Николь как обухом по голове ударили. Она присмотрелась к фотографии — на правой лапе, которую зализывала древняя сила Земли при их встрече, не было одного когтя. В ее голове сразу сформировалась логическая связь: коготь неизвестного существа в ее палочке, о котором говорил Олливандер, был когтем Акшок, по этому палочка и приносила смерть всем тем, кто к ней прикасался — это было не проклятие, а особенность сердцевины. При их встрече Акшок зализывала рану, оттого и кровь. А Слизерин не написал об этом в книге, потому что… Не мог. Уничтожение древней силы Земли наверняка повлечет за собой взрыв страшной силы. Салазар остался жив, о чем свидетельствует палочка, но, определенно, был покалечен. Но он, сильный маг и крепкий мужчина, чудом выжил, и это значило, что сейчас Ника шла на верную смерть.
Стараясь не думать об этом, девушка пошла к логову Снежной кошки. Она понимала, что лучше поспешить, вдруг Акшок вздумается убить кого-нибудь. В таких моментах на счету каждая минута. Она быстро прошла под потоками водопада и оказалась лицом к лицу с той, кто навлекла на нее великое множество проблем.
— Деточка, давно не виделись. — Зевая сказала Снежная кошка.
— Что, уже заметила мой подарочек? Я всегда думала, что этому твоему Снипу пойдет белый цвет волос.
— Снейпу.
— Не важно. Как думаешь, кто станет следующим?
— Что-то я смотрю, у нашей древней силушки Земли когтей многовато стало. Но не переживай, я это сейчас исправлю…
Акшок скривила морду настолько, насколько это возможно при кошачьем облике. Она предприняла последнюю попытку спастись.
— Ты же умрешь… Слизерин, мой создатель, выжил только при помощи своих знакомых — основателей Хогвартса. Сильнейшие маги, между прочим. А тебе помочь некому…
— Пусть! Лучше умру я, зато жить останутся те, кого я люблю!
С этими словами Ника набросилась на Акшок, ухватившись за лапу, и с криком «Прощай!» со всей силы дернула ее за коготь. Дальше все было как в тумане, девушку отбросила ударная волна. Она, кажется, пробила стену спиной… Упав на жесткую землю, Ника вырубилась.
========== Эпилог ==========
Ночь. Стрелки часов мерно отстукивают свой ритм. На пятом этаже в больнице Святого Мунго тишина. Ее нарушает только звук медицинских аппаратов, доносящийся из палаты 594 в самом конце коридора. На больничной койке лежит девушка с болезненно бледной кожей, которая порядком исхудала за время, проведенное в коме. Около нее сидит мужчина, с тоской глядя на бессознательное тело. Такая картина повторялась уже не первый день, но именно этой ночью ей суждено было закончиться.
Первым, что почувствовала девушка, была ужасная слабость. Боль, словно острая спица, засела в районе хребта. Она поморщилась и открыла глаза, тут же пожалев о содеянном. В глаза, отвыкшие от света, напрямую светила яркая лампа, от света которой начинало мутить. Воспоминания о том, кто она, где, и как вообще сюда попала начали всплывать в ее голове, почти физически надавливая на череп. Она поморщилась и фыркнула.
— Николь? — Послышался откуда-то слева голос зельевара.
— Профессор… Что вы тут делаете? — Немного хрипловато ответила Ника, откашливаясь.
— С каких это пор мы перешли на ”вы”?