— Очень хорошо, Дин, — снисходительно сказал Кас, черт бы его побрал и заставил перебирать никому не нужные бумажки у ног Кроули, — Если ты настаиваешь, я с удовольствием перейду к главному событию этого вечера.
Мягкие звуки снимаемых вещей и размазываемой смазки еще раз доказали, что Кас использовал благодать только потому, что был слишком занят, чтобы самостоятельно держать Дина.
Секундой спустя на смену невидимой силе пришли горячие ладони. Дин застонал, уже предчувствуя боль. Кас не стал тянуть резину и тут же вошел на всю длину, прижавшись бедрами к воспаленной коже. Дин не мог определить, где жжение было сильнее, внутри или снаружи: в любом случае, ощущение было просто всеобъемлющим, и единственным, что грозило затмить его, было вызванное им же дикое удовольствие.
Стояк Дина, наверное, никогда не был так силен. Смазка капала на несчастную толстовку, слабо защищавшую колени охотника. Кас, казалось, не принимал во внимание недавнюю порку и даже не думал о снисхождении: он трахал Дина жестче и грубее, чем обычно.
Дин был удивлен, что смог продержаться так долго. Кас толкнулся восемь или десять раз, когда член Дина не выдержал и запульсировал, заливая спермой обоих мужчин и многострадальную толстовку. С губ Дина сорвался полукрик-полустон.
Кас кончил почти сразу после этого, что тоже не удивило Дина. Он даже был благодарен: если бы бедра ангела продолжили давить на его истерзанную кожу, удовольствие могло раствориться, оставив лишь неприкрытую боль.
Нет, Дина не удивил ни последний рывок Каса, ни теплая влага, заполняющая его.
Что его удивило, так это то, что когда он открыл глаза, то встретился взглядом с подозрительно знакомыми карими глазами, пристально рассматривающими его из-за бойлера.
Дин подпрыгнул так высоко, что в этот раз член Каса мог реально пострадать, если бы ангел не вынул его за несколько секунд до случившегося. Удивленный возглас Винчестера заставил Каса понять, что что-то явно было не так. Ангел поднялся, сделал несколько шагов, положил руку Дину на спину и проследил за направлением его взгляда.
Дин был чертовски уверен, что отключился и видит один из самых нелепых и странных снов. Не мог же Сэм, мать его, действительно с интересом разглядывать их, притаившись в темноте за бойлером.
Отчаянная надежда на то, что ему всё снится, испарилась, когда тишину прорезал шокированный голос Каса:
— Как, — потребовал ангел, — черт подери, — а вот это удивило Дина даже больше абсурдности происходящего: Кас крайне редко прибегал к этому выражению, — ты прошел через запертую дверь?
Дин пошел по стопам ангела. Его голос был скорее похож на сдавленный хрип:
— И, что самое важное, зачем ты здесь?
Сэму, казалось, вовсе не было стыдно, не говоря уже о том, что его, видимо, не волновала извращенность сцены, которой он только что стал свидетелем. Он невозмутимо вышел из тени и мило улыбнулся:
— Знаете что, парни, — очень терпеливо сказал Сэм, — мне кажется, нам нужно поговорить.
Комментарий к Преступление и не совсем наказание
Прошу прощения за задержку – и вчера, и сегодня я отчаянно пыталась убедить себя, что мне только кажется, что я заболеваю. В итоге, мой организм наконец-то поверил мне и успокоился, так что вот вам новая глава :D
========== Групповая терапия ==========
После заявления Сэма в котельной повисла тишина. Дин был слишком измотан, чтобы понять, что брат говорил так, словно он тут — самый нравственный и невинный человек, снизошедший до них двоих. Он уловил только то, что тон Сэма был чертовски странным, а потом снова сфокусировался на том, чтобы устоять на четвереньках. Дин и так с трудом удерживался в нужной позе, а из его оттраханной красной задницы вытекала сперма. Не стоит забывать и о снисходительном взгляде Сэма. Падение уничтожило бы последние, почти незримые ошметки достоинства, за которые Дин отчаянно цеплялся.
В обычных обстоятельствах Кас бы уже взял Дина на руки и шептал бы ему бесконечные комплименты и признания в любви. Это происходило естественно и было буквально само собой разумеющимся, так что Дин до конца не понимал, насколько эти моменты важны для того, чтобы после сессии у него остались лишь глубокое удовлетворение и удовольствие. Конечно, с тех пор, как Кас отстранился, прошло не больше минуты, но даже это время казалось бесконечностью тому, кто стоял на четвереньках с трусиками, болтающимися у лодыжек, дрожал всем телом и отчаянно искал физического контакта.