В другой ситуации Дину было бы стыдно из-за того, как быстро он сломался. Сейчас? Ну, попробовал бы кто-то не слушаться своего Доминанта в таких условиях.
— Пожалуйста, двигайся, иначе я просто взорвусь?..
Кас задумался. Дин уже начал всерьез размышлять об убийстве, когда ангел наконец сказал:
— Ты, конечно, можешь лучше, но, если учитывать обстоятельства, меня устроит и это.
— Ох, слава б…
— Если ты скажешь что-то о моём Отце, пока будешь трахать меня, я за себя не ручаюсь.
— …тебе? Слава тебе?
— Уже лучше.
Дин хотел что-то ответить, но с губ сорвался лишь низкий стон: Кас приподнялся, позволяя члену охотника практически выскользнуть наружу, на мгновение замер, усмехнулся и начал медленно опускаться. Винчестер изо всех сил вцепился в бедра ангела, прикладывая титанические усилия, чтобы не потянуть Каса вниз.
Кас, опустившийся до конца, положил ладони охотнику на грудь и встретился с ним взглядом. Дин только приоткрыл рот: ангел начал двигаться в темпе, достаточно быстром, чтобы заставить Дина задыхаться, и достаточно медленном, чтобы секс растянулся на бесконечно долгие минуты. Сглотнув, Винчестер умоляюще посмотрел на Каса, пытаясь понять, как долго ангел собирается его мучить.
Он даже не был удивлен, когда не увидел в голубых глазах ни капли милосердия.
Спустя десять минут Дин окончательно уверился в том, что на бедрах Каса останутся синяки в форме его ладоней, и мысленно сделал пометку попросить ангела не исцеляться. Разумеется, Винчестер часто оставлял на плечах и спине Каса дорожки засосов или царапины, но… Это было не так важно. Сейчас Дин хотел увидеть отпечатки своих ладоней, пометить Каса, сделать его своим.
Да, Дин, конечно, вовсе не намеревался переквалифицироваться в доминанта, но идея прикладывать ладонь к оставшемуся на коже отпечатку его очень прельщала.
Кас каким-то образом понимал, с какой скоростью нужно двигаться, чтобы Дину не доставало всего пары толчков, чтобы сорваться.
Охотник внезапно обнаружил, что тишина, в которую комната была погружена еще несколько минут назад, уступила место невнятным мольбам, срывающимся с его губ, и резким ритмичным вздохам Каса.
В конце концов, когда стоны Дина стали походить на хныканье, Кас наклонился вперед, нависая над Винчестером. В мутных от удовольствия глазах сверкало хищное веселье.
— Используй слова, Дин.
Используй слова. Используй, мать его, слова! Дин бы засмеялся, если бы не был погружен в беспросветное отчаяние. Несколько секунд он пытался понять, как Кас умудряется контролировать себя, насаживаясь на член и явно сходя с ума от возбуждения, а потом всё же постарался выдавить из себя звуки, несущие хоть какой-то смысл.
Наконец Дин вспомнил пару слов. Единственное, что ему оставалось — произнести их, уповая на то, что Кас хотел услышать именно это.
— По… пожалуйста, Кас. Еще. Можно… Пожалуйста! — эй, а ведь вышло вполне неплохо. Дин был уверен, что с его губ вполне могло сорваться нечто вроде «Чайник! Зажигание!».
Кас слегка наклонил голову, словно раздумывая, что ему стоит сделать. Дин, забывая даже дышать, без движения лежал на кровати, вжимаясь в матрас и ожидая приговора.
Повисла тишина. Кас садистки медленно опустился до упора и замер, явно не намереваясь продолжать. Дин захныкал, невольно сжимая и разжимая вцепившиеся в бедра ангела пальцы. Титанические усилия потребовались для того, чтобы не приподнять задницу и не толкнуться вверх.
Наконец, когда Дин уже вцепился зубами в нижнюю губу, чтобы не сказать чего-то опрометчивого, Кас произнёс:
— Можно.
Этого было вполне достаточно.
Дин сжал пальцы и поднял бедра с такой силой, что звук удара кожи о кожу разнесся по комнате и отразился от стен. Кас глухо застонал.
То, какие звуки издавал ангел, когда терял контроль… Это делало с Дином что-то невообразимое. Он не мог ни описать это чувство, ни сопротивляться ему. Неужели Кас тоже чувствовал это, когда смотрел на Дина так, словно собирался им пообедать? Винчестеру казалось, что ответ на это вопрос — «да, черт возьми, да и еще раз да», потому что ему самому никогда так не хотелось брать, обладать и поглощать, как сейчас.
Дин резко толкнулся вверх, почти (ладно, совсем) не обращая внимания на то, что Кас практически никогда не был снизу. Возможно, ангелу было больно. Не то чтобы Дину было всё равно… Ему нравилась сама идея. Кас откинулся назад и судорожно вцепился охотнику в плечи, даже не пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны и всхлипы.
Дин жадно впитывал их, порываясь заставить ангела стонать громче и чаще. Он начал двигаться быстрее и жестче, и всхлипы стали походить на жалобное хныканье. Дин упивался этим, думая, что, возможно, он в первый и последний раз сможет заставить Каса полностью отдаться ему.
— Когда я закончу, ты будешь хромать всю неделю, — прохрипел Дин, не узнавая свой голос. Кас, естественно, мог тут же перехватить контроль и поставить охотника на место, но почему-то промолчал, — будешь чувствовать меня все эти дни, ангел.