Сэм, естественно, только всё испортит. Попытка выманить Каса, еще не готового к разговору, естественно, только усугубит ситуацию. Дину просто нужно было принять тот факт, что Касу понадобится время, чтобы успокоиться. Он должен был вести себя как взрослый. Должен был быть терпеливым. Должен был… Срань господня!
Что-то пролетело мимо дверей кухни на такой скорости, что Дин подумал, что ему просто померещилось. Однако спустя пару секунд порыв ветра взъерошил волосы охотника и сдул со стола стопку салфеток, раскидав их по полу. Какого черта?
Подождите, это что, был… Неужели это был?.. Дин прищурился, пытаясь осмыслить увиденное. То, что пролетело мимо него, было отдаленно похоже на человека, одетого во что-то бежевое. Учитывая, что бункер был защищен от любых известных Винчестерам сверхъестественных существ, да и неизвестным монстрам войти в него было просто нереально из-за двухметровых сугробов, вывод напрашивался сам собой.
Кас только что промчался мимо кухни на скорости, в разы превышающей 37 миль в час.
Кажется, началось.
Дин глубоко вздохнул, выскользнул в коридор и прижался к двери, ведущей в библиотеку, чтобы наблюдать… ладно. Подслушивать.
Звук такого родного низкого голоса заставил душу Дина сжаться от облегчения, смешанного с болью и тоской, которые нельзя было описать.
— …что, Сэм?
— Отдышись, Кас. Его здесь нет, и прямая опасность ему не угрожает.
— Но… В своей молитве ты сказал, что ему больно! Что я нужен ему!
— Именно. Ты просто неправильно интерпретировал мои слова. Дин ранен не физически.
Повисла зловещая тишина. Дин чувствовал, как в воздухе сгущаются грозовые облака, и попытался понять, стоит ли ему пытаться убежать обратно на кухню, прежде чем Кас вылетит из библиотеки, заметит Дина и разозлится еще сильнее. В конце концов, Дин решил, что после 36 часов мучительного ожидания гнев — это лучше, чем тишина. Черт, Дин принял бы ярость Каса, в какой бы форме ангел её не выразил. Кас хотел поставить Дина на колени? Сделать ему больно? Заставить его плакать? Вынудить его кричать?
Вперед.
Дин сможет справиться с этим. Он примет это. Сотни, тысячи раз подряд, если альтернатива — глухое молчание.
И да, возможно, это было неправильно и извращенно, но Дину было плевать.
К тому времени, как Дин пришел к этому выводу, Кас заговорил:
— Ты хочешь сказать, — очень тихо произнес ангел, — что ты заставил меня покинуть своё укрытие, прекрасно зная, почему я ушел… И решил, что интереснее всего будет помолиться мне, сказав, что Дин в опасности и что я должен спасти его?
Черт возьми, Сэм. Так вот в чем состоял его план? Он убедил Каса, что тот должен излечить Дина, потому что охотник был ранен? Черт, да это же чистой воды самоубийство.
— На самом деле, я сказал «Кас, если ты меня слышишь, ты нам нужен, Дин в беде, и только ты можешь ему помочь». Ты воспринял это по-своему. Я не сказал ни слова неправды.
— Сэм… — Кас сказал это с такой интонацией, что Дин был готов ворваться в библиотеку, чтобы отвлечь ангела: судя по всему, тот был готов забыть о своих обещаниях и раз и навсегда убить Сэма.
Честно говоря, даже если бы Дину на колени упал метеорит, пилотируемый шиншиллой, прекрасно изъясняющейся на английском, охотник всё равно бы удивился меньше, чем когда понял, что происходит.
Сэм не закричал, но повысил голос, и было практически невозможно не подчиниться этому командному тону:
— Нет. Даже не начинай, Кас. У тебя был шанс поговорить, но вместо этого ты ушел. Так что теперь тебе придется слушать. Иди сюда, сядь, черт возьми, и заткнись. И это не просьба.
Срань господня, Сэм действительно играл с огнем. Дин застыл, с ужасом ожидая, что останки брата окажутся на стенах библиотеки.
Но этого не произошло.
Вместо этого раздались шаги и звук выдвигаемого стула.
У Дина отвисла челюсть: Кас действительно послушался Сэма. Дин отдал бы что угодно, чтобы узнать, с каким лицом ангел это сделал, но прекрасно понимал, что просовывать голову в двери библиотеки было бы большой ошибкой.
Вместо этого Дин позволил дрожащим ногам (они тряслись исключительно из-за страха за жизнь брата, это не имело ничего общего с тем фактом, что от исхода грядущего разговора зависела жизнь Дина) сдаться. Он опустился на пол, закрыл глаза и обратился в слух.
— Спасибо, — тихо сказал Сэм, — послушай, я знаю, что тебе больно, что ты зол и напуган. И это нормально. У тебя есть на это полное право, и я не собираюсь указывать тебе, что чувствовать. Что я скажу тебе, так это чего делать не нужно… И исчезать на полтора дня, заставляя Дина думать, что ты ненавидишь его, что ты даже смотреть на него не можешь и ждешь того момента, когда снег растает, чтобы уйти и никогда не возвращаться… Как раз этого делать и не нужно.
Господи. Дин такого не говорил. Не так подробно. И всё же, Сэм каким-то образом всё знал и понимал, что именно происходит у Дина в голове.