А это, несомненно, была правда. Кас мог поставить Дина на колени. Ему бы даже не пришлось применять силу. Дин бы сам предложил ангелу себя, даже в тот момент. Даже чувствуя исходящую от Каса опасность и бурлящую, слабо контролируемую ярость. Даже зная, что если тот сорвется… Если Кас начнет, то может уже не остановиться.
Но Кас не был виноват. Он не был виноват в том, что Дин был готов пожертвовать собой, что его инстинкт самосохранения отказался работать. Ангел никогда не требовал и даже не хотел подобного подчинения. И, в конечном счете, не воспользовался им, хотя мог.
Сэм явно думал о том же:
— Послушай. Ты упускаешь самое главное. Да, ты мог бы всё это сделать. Но ты не сделал. Вместо этого ты ушел. Спрятался так далеко, как только мог, чтобы успокоиться. И, наверное, примерно пять минут спустя ты понял, как близко подошел к… В любом случае, ты мучаешь себя из-за того, что никогда не происходило.
— Нет, Сэм, ты не… Я не успокоился. Я все еще злюсь на него. Очень злюсь. И я не могу позволить себе… Не могу доверять себе…
— Ладно, скажи мне вот что. Да, ты всё еще в ярости, но хочешь ли ты всё еще сделать то, что собирался? Поставить Дина на колени? Причинить ему боль?
— Я… Нет. Конечно, нет. Я бы… Никогда.
— Именно. Сам по себе гнев не опасен. Это просто одна из множества эмоций. Как ты с ней справляешься — вот что важно. Ты можешь злиться на Дина, но при этом не прятаться ни от него, ни от самого себя. То, что ты злишься — это не конец света. Честно говоря, мне кажется, сейчас ты как никогда можешь доверять себе. Сейчас Дину будет безопаснее находиться рядом с тобой, чем когда бы то ни было.
— Но… Он доверяет мне, Сэм, и…
— И у него есть на то причины. Если не учитывать того краткого мига, ты заслужил это доверие вчера. Я намного меньше волнуюсь о том, что ты хотел сделать, чем о том, что ты сделал. Я, конечно, не могу говорить за Дина, но сейчас я доверяю тебе, потому что знаю: даже оказавшись на самом краю, ты не позволишь себе окончательно потерять контроль. Ты можешь быть в ярости, но не сделаешь ничего, что не сможешь исправить.
— Нет. Если бы Дин знал… Если Дин когда-нибудь узнает, о чем я думал… Он не сможет даже смотреть на меня. Возненавидит меня. И будет прав.
Вот оно. Время выхода Дина.
Каким-то образом Дин уже оказался на ногах, а те точно знали, куда нужно идти.
Увидев, что происходило в библиотеке, Дин на несколько секунд замер в дверном проеме.
Сэм стоял, прислонившись к столу, а Кас сидел в одном из кресел напротив него. Ангел выглядел растрёпано: волосы были спутаны еще сильнее, чем обычно, а плащ и костюм были смяты. Кас уткнулся лицом в ладони и сгорбился, словно пытался стать меньше.
Это зрелище окончательно разбило Дину сердце. Он даже не думал о том, что должен сказать:
— Нет, — голос звучал ровнее, чем Дин рассчитывал. Увереннее.
Хорошо. Это было важно. Касу нужно было знать, что Дин не бросается пустыми словами, а говорит от чистого сердца.
Ангел резко поднял голову и сфокусировал взгляд на Дине. В голубых глазах плескались целые вселенные боли.
— Нет. Я не ненавижу тебя. И вот он я, смотрю на тебя. Я знаю. Правда. Я всё слышал. И я здесь. Рядом с тобой. До сих пор здесь.
Внезапно Дин обнаружил, что практически пересек библиотеку и подошел к ангелу. Тот сжался, но не так, словно боялся Винчестера — он боялся самого себя.
Но Дин его не боялся.
Если Кас не мог заставить себя преодолеть разделяющую их пропасть, не мог позволить себе… то Дин должен был справиться сам.
И всё же, он понимал, что Каса нельзя заставлять. В этот момент это могло обернуться катастрофой. Так что независимо от того, насколько Дину хотелось броситься к ангелу, обнять его и прижать к себе, Винчестер медленно подошел к Касу и присел на корточки, встречаясь с ним взглядом.
— Всё еще здесь, — тихо сказал он, — и никуда не собираюсь. Не ухожу. Не уйду, пока ты не заставишь меня, и, может быть, даже тогда.
— Дин, — прохрипел Кас, — я сломал… — ангел не смог продолжить, но всё было в порядке. Он уже донес до Дина всё, что хотел, и охотник знал, что ему нужно сказать. Что нужно сделать.
— Тогда я соберу тебя обратно так, как ты собирал меня бессчетное количество раз. Ты воссоздал меня из пепла, пыли и костей, и думаешь, что то, что произошло, разлучит нас? Нет. Если что-то сломано, мы это исправим, — медленно, не делая резких движений, Дин поднял руку ладонью вверх и протянул её ангелу. Предложение. Просьба.
Дин не отрывал взгляд от Каса, стараясь даже не моргать.
Когда он заговорил, его голос был похож на сдавленный шепот:
— Мы всё исправим.
Страдание, отражавшееся на лице Каса, резало сердце Дина подобно ножу, но он все равно не позволял себе отвести взгляд. Даже заметив, что дрожащая рука медленно начала двигаться к его собственной, охотник не отвел глаза от лица ангела.
В тот момент, когда Кас наконец коснулся Дина, время остановилось. Сердце Дина пропустило удар. Земля перестала вращаться. Постоянно расширяющаяся Вселенная прекратила свой бесконечный танец.