По сути, Винчестерам оставалось сидеть и ждать, когда мать-природа разберется со своим дерьмом. Сэм, всё еще расстроенный своей неудачей, ухватился за идею выяснить, можно ли нанести на стены бункера какие-то руны, которые бы смогли защитить его от снега следующей зимой. По крайней мере, если бы они наложили подобное заклятие на входную дверь и лестницу, то Кас мог бы выйти наружу и телепортироваться куда-то вместе с Винчестерами.
Как единогласно избранный мастер исследований, следующие несколько дней Сэм занимался именно этим, умудряясь найти время для работы над руинами, найденными на острове Солнца. А Дин и Кас в это время занимались… ну, Дин даже не знал, как это описать. Нельзя было сказать, что они занимались переосмыслением: не то чтобы их ссора длилась годы, они все еще знали буквально каждую клеточку друг друга. Возобновление тоже было неправильным словом, ведь ничего и не прекращалось. Они скорее… заново чувствовали друг друга. Старались вернуться к привычному ритму. В каком-то смысле это напоминало самое начало их отношений, когда они все еще пытались понять друг друга. Не было ни неловкости, ни дискомфорта; Дин с Касом просто исследовали друг друга. Они были еще более осторожными, чем обычно, словно могли рассыпаться от любого неосторожного прикосновения.
Каждую секунду всё становилось проще. Они медленно возвращались к тому, что было между ними до конфликта.
Согласно какой-то невысказанной договоренности, с той ночи они так и не занимались сексом, пытаясь вернуть былые отношения другими способами. Эти первые несколько дней Дин чувствовал, что Кас просто не мог доминировать, и был уверен, что рано или поздно ангел всё равно попытается это сделать, несмотря на свои чувства. Чтобы избежать подобных недоразумений, каждый вечер Дин обменивался с Касом мягкими и нежными поцелуями, после чего прижимался к нему, клал голову ему на грудь и засыпал.
Где-то на вторую или третью ночь они бессознательно вернулись к тем позам, в которых спали раньше. Заснув лежа рядом с Касом, Дин проснулся в его объятиях. Это было неожиданно успокаивающим знаком того, что всё постепенно возвращалось на круги своя.
Сэм с его невероятным шестым чувством больше не заглядывал к ним в спальню, словно чувствуя, что они наложили еще один — пусть и неофициальный — мораторий на любую сексуальную активность.
***
С того вечера, как Дин постарался вернуть израненного ангела в реальность, прошло почти четверо суток.
Тем утром они сидели в библиотеке на одеяле, расстеленном перед камином. Если учитывать, что на дворе стоял февраль, камином явно пользовались недостаточно, особенно в последнее время. В одной из кладовых было достаточно дров, чтобы поддерживать огонь если не два, то хотя бы полтора месяца: примерно полгода назад Дин с Сэмом поспорили, кто нарубит больше дров, так что запасы впечатляли (и Дин до сих пор настаивал, что спор был бессмысленным, потому что у Сэма чертовски длинные руки).
— Знаешь, — задумчиво сказал Дин, пользуясь шансом поднять тему, которую они усердно избегали, — я так и не понял, как Сэм догадался поменять местами тарелки. Я ведь проверил. Я всё проверил ровно перед тем, как подсыпать гидроксизин: в коридоре было пусто. Я мог поклясться, что Сэм сидел в библиотеке, уткнувшись в ноутбук!
Кас поморщился, но не дернулся при упоминании о неудавшейся попытке отравления, что Дин счел существенным прогрессом. Вышеупомянутый лось в это время по уши зарылся в архив, пытаясь сопоставить защитные чары и заклинания, связанные с погодными условиями. Лучше уж он, чем Дин.
Кас пожал плечами:
— У меня вообще есть много вопросов, как ему удавалось… делать то, чем он занимался последние несколько недель. Он по меньшей мере два раза прошел через запертые двери… Если только он не умудрялся заранее узнать, какую комнату мы выберем, и не прятался там еще до нашего прихода.
Дин покачал головой:
— Ну, он и раньше видел будущее, хотя в последний раз это случилось около 10 лет назад. И, в любом случае, такое он раньше не видел. Его видения всегда были связаны с другими избранниками Азазеля, а они, насколько мы знаем, мертвы.
— К тому же, он определенно не мог пить кровь демона, пока мы были здесь заперты, — заметил Кас.
Дин задумчиво кивнул:
— На самом деле, я уверен, что он что-то говорил о том, что глупо было думать, что он не будет следить за комнатой просто потому, что не может туда войти. Это звучало так, словно у него там были установлены камеры слежения… Но не мог же он решить спасти нашу сексуальную жизнь еще до того, как мы нашли Кёр… как он перестал заходить на кухню, — упоминать о Кёртисе было не лучшей идеей. Единственное, что могло заставить Каса выглядеть еще более грустным, чем после слов ого практически ручном таракане, было упоминание Ала. К тому моменту Дин уже машинально обходил оба памятника и даже не спрашивал Каса, как тот не давал увянуть маленьким голубым цветочкам, лежащим у монументов.