Дин не просто хотел — он жаждал этого. Все их отношения зависели от происходящего и от того, что теоретически могло или не могло произойти. Дин как никогда понял это, когда взял на себя контроль, который обычно так охотно отдавал ангелу. Если Кас не сможет простить себя, если не найдет сил вновь поверить в себя… Ох.
Дин, естественно, любил Каса не только за секс, но всё могло чертовски измениться, если бы Кас не смог даже прикасаться к Дину без страха утратить над собой контроль. Ты не можешь быть Доминантом, если у тебя нет стопроцентной уверенности в себе, это Дин знал на собственном опыте. Знал это и Кас. Если они не смогут ничего исправить, если ангел не поймет, что никогда еще так хорошо не контролировал себя, как в тот момент, когда не позволил себе совершить то, чего так страстно желал… Эта глава в их отношениях закончится. У Дина не было ни малейшего представления о том, что с ними будет после.
Но Винчестер не собирался еще сильнее давить на Каса. Ангел не должен был «решить» простить себя из страха. Дин не мог заставить его ни понять, насколько он был сильным, ни принять, что в том, что он посмотрел в глаза своим демонам и не дал им вырваться на свободу, не было ничего страшного. Дин не мог объяснить Касу, что именно то, что он смог сказать самой страшной версии себя «нет», и делало его невероятным.
Встретившись взглядом с ангелом, Дин увидел в бездонно голубых глазах страдание и борьбу. В первый раз за этот вечер Винчестер подумал, что Кас тоже хочет отпустить всё это, простить себя и посмотреть на произошедшее с другой стороны. Чертовски большой прогресс. Дин помог ангелу сделать еще один шаг вперед:
— Посмотри на себя, детка. Посмотри на себя. Тебе так хочется вскинуть бедра, освободить руки и прикоснуться ко мне, взять на себя контроль… Ты знаешь, как это сделать, ты в этом лучший, ты это любишь. Я это люблю. Но ты этого не делаешь. Ты не делаешь этого, потому что я попросил тебя об этом. Так просто. Потому что человек, которого ты любишь, может сказать всего одного слово, и ты сразишься со всем своим существом и победишь.
Что-то… Что-то было в этих словах. Дин не знал, что именно так подействовало на ангела. Он просто понял, в какую секунду произошел щелчок. В какую секунду Кас перестал смотреть на окружающий мир через призму ненависти к себе.
Дин прекрасно понимал, что всё не стало идеально, словно по мановению волшебной палочки. Будут еще моменты — много, очень много моментов — когда Кас будет сомневаться в себе. Когда он потеряется в своих мыслях и опять провалится в эту кроличью нору, заблудится в темноте и будет снова и снова истязать себя из-за того, что только могло произойти.
И это нормально. Восстановление — не такая уж простая работа.
Главное, что в тот момент Кас поверил.
И всё же, он заколебался, смотря на Дина в ожидании уже несколько раз данного ему разрешения. Вместо того, чтобы что-то сказать, Винчестер просто кивнул.
В этот момент галстук, связывающий запястья Каса, просто… упал, развязавшись, словно по волшебству. Кас резко сел, обнимая Дина и прижимая его крепче.
Дин обнял ангела в ответ и наклонил голову. Их губы не соприкоснулись, а скорее врезались друг в друга. В этом поцелуе были голод и жажда, на которые Дин даже не смел надеяться еще несколько минут назад. Он действовал так осторожно, пытаясь подвести Каса к этому моменту… Теперь, когда они дошли до нужной точки, Дин не собирался упускать ни одной секунды.
Кас толкнулся бедрами вверх и начал двигаться в стабильном ритме, быстро, но без спешки.
Дин не мог сказать, что навело его на эту мысль. Он не услышал никакого шума, хотя тот, скорее всего, был, и уж точно ничего не увидел, сидя лицом к стене. Тем не менее, Винчестер просто знал.
Оторвавшись от губ ангела, Дин приложил к ним палец, чтобы Кас не попытался снова поцеловать его, и сказал:
— Мы в порядке, Сэм. Правда. Спасибо, что заглянул.
— Ладно, просто проверяю, — раздался голос из коридора, — Я, наверное, пойду.
В этот раз Дин услышал щелчок закрывающейся двери и удаляющиеся шаги.
Дин с Касом умудрились дождаться, когда наступит тишина, и только потом захохотали.
По какой-то причине после всего, через что они прошли, визит Сэма казался смешным до боли в животе, так что они искренне смеялись, пока по щекам не потекли слезы.
Только когда смех превратился в редкое фырканье или хихиканье, они поняли, что всё еще… соединены. Кас на пробу поднял брови, заставляя Дина сдавленно застонать. Это, кажется, вернуло их в то пространство, о котором они умудрились забыть.
Они снова начали двигаться, сталкиваясь губами и переплетаясь языками. Ритм ускорился, и шлепки бедер о ягодицы заглушили мягкие, влажные, хлюпающие звуки движения самого члена.
Дин сорвался первым, вскрикивая и пачкая спермой как свою грудь, так и живот ангела. Задница Дина непроизвольно сжалась, и это добило Каса: тот застонал и кончил.
Они продолжили целоваться, не чувствуя острой необходимости двигаться.
Когда Кас задал вопрос, явно мучивший его, его голос всё еще был хриплым: