Жесты Дина, конечно, ни в коей мере не были отказом от предложения, которое он сделал Касу пару минут назад. Когда Винчестер открыл рот, чтобы заявить о своей невиновности, ангел со сверхзвуковой скоростью просунул туда два пальца. Дин инстинктивно обхватил их губами и начал посасывать, обводя подушечки языком. Кас одобрительно кивнул.
— Конечно, ты не заслуживаешь, чтобы мой член находился рядом с твоим ртом… С другой стороны, твой ротик ни в чем не виноват, правда? — правая рука Дина непроизвольно сжалась, словно отрицая невысказанное обвинение или, наоборот, соглашаясь с ним. Кас слегка улыбнулся:
— Именно, будь уверен, ты получишь то, что тебе причитается, в своё время. А сейчас… — Кас вынул пальца и другой рукой пробежался по челюсти Дина. Ангел куда-то нажал — неужто человеческая анатомия изучается в школе для ангелов или где они там учатся — и Винчестер непроизвольно открыл рот.
В какой-то момент их беседы член Каса встал. Дин внезапно заметил это и заскулил, сам не понимая, что делает. Кас резко выдохнул, явно задетый этим звуком, дернулся вперед, и, прежде чем Дин успел вдохнуть или что-нибудь сказать, член Каса оказался у него во рту.
Кас вошел на всю длину, толкнувшись в заднюю стенку горла. Дин всхлипнул, с большим трудом справился с рвотным рефлексом (слава богу, что может быть менее сексуально, чем случайно выблевать на партнера весь свой ланч?), сглотнул и постарался расслабиться.
Кас не дал Дину привыкнуть к почти забытым ощущениям. Он толкнулся назад — головка члена проехалась по языку — и снова уперся в горло. Никаких пауз: ангел просто грубо трахал Винчестера.
Дин лишь на мгновение ощутил на языке вкус смазки — Кас двигался слишком быстро и слишком глубоко. На мгновение охотник даже пожалел, что не сумеет сделать то, чего жаждал так долго — попробовать ангела на вкус.
Дин мало что мог сделать, чтобы принять активное участие в процессе. Его просто использовали (в самом положительном смысле этого слова). Да, он сам предложил себя Касу, но сейчас тот просто брал то, что хотел, не спрашивая разрешения. Дин просто держал рот открытым и послушно сглатывал, когда головка члена упиралась в горло. Слюна, стекавшая с губ, падала на пол и смешивалась со слезами. Дин не собирался плакать, но ничего не мог поделать с естественной реакцией организма на отчаянную борьбу с рвотным рефлексом. Винчестер ухватился за бедра Каса, но в ответ получил резкий, подобный удару ремня приказ:
— О, нет, — сказал Кас, — эта рука не имеет права ко мне прикасаться, пока я не решу, что она сполна заплатила за свою жестокость, — он особенно выделил последнее слово, напоминая Дину, что тот сам его выбрал. Кас, на удивление, продолжал говорить и одновременно трахать рот Дина в том же темпе:
— Убери её за спину. Скрести руки на пояснице. Тебе не положена привилегия держаться за меня.
Господи. Это был чертовски интенсивный способ прервать пять дней воздержания. Тяжелый член Дина пульсировал. Охотник чувствовал, как смазка стекает вниз, и дико хотел подрочить себе, пока Кас толкается ему в горло. Несмотря на это оглушающее желание, Дин даже не думал о том, чтобы нарушить прямой приказ. Даже если бы он попытался, то не успел бы даже дотянуться до члена: Кас бы тут же перешел к наказанию, которое в полной мере отразило бы слово «жестокость». Дин знал, что только один из них кончит после этого минета… Хотя и минетом-то это назвать было нельзя. Минет обычно делают, а не покорно отдают.
Дин вдруг понял, что впивается ногтями в ладони с такой силой, что наверняка останутся следы. Кас не замедлялся, давая охотнику ровно столько времени, чтобы он мог вдохнуть или выдохнуть через нос.
В последний раз, когда это происходило, Кас держался за столешницу, отчаянно сопротивляясь собственным инстинктам и позволяя Дину удерживать контроль. Теоретически, сейчас они делали то же самое. Только под абсолютным контролем Каса. Дин же просто пытался за что-то уцепиться, но ему не было позволено и это. Кас сам держал его, массируя кожу головы, ласково прикасаясь к волосам.
Казалось, что прошли часы, но когда ты борешься за каждый вздох и прикладываешь все усилия, чтобы удержать руки там, где они должны быть, время имеет свойство растягиваться. Дин почувствовал, как напрягся Кас, услышал, как участилось его дыхание. Винчестер не удивился, когда через секунду Кас отстранился, и предусмотрительно закрыл глаза. По лицу потекла сперма. Дин нашел в себе силы поблагодарить ангела, проведя языком по губам и застонав.
Резкий вдох, явно не имевший ничего общего с послеоргазменным состоянием, подсказал охотнику, что он всё сделал правильно. Секундой спустя, Кас убрал ладонь с головы Дина и твердо, но не грубо сказал:
— Замри.