— Спасибо за это полезное предложение, но я уверен, что прекрасно управлюсь и одной рукой. Сэ-э-эр, — упс. Видимо, пытаясь подобрать слова, которые устроили бы Каса, Дин совершенно забыл про интонации, и вся желчь вылилась наружу. В его голосе определенно звучал переходящий в насмешку сарказм. Через долю секунды Кас, естественно, сдвинулся, и его свободная ладонь с невероятной силой опустилась на задницу Дина. Винчестер даже не успел сосчитать, сколько таких шлепков он получил — он едва успевал вдыхать и выдыхать, получая наказание за свой неуважительный тон.
— Извини, возможно, ты хочешь перефразировать то, что собирался сказать, или выбрать другой тон? Я буду счастлив предоставить тебе дополнительный стимул, если это необходимо, — нет. Определенно не необходимо. В то же время Дин опять вспомнил о том, насколько же возбужден. Член, казалось, распух и сильно болел. Даже прикосновение грубой простыни было слишком сильным, и в то же время недостаточным. Дин знал, что ему хватит двух или трех толчков, и предполагал, что Кас удивится настолько, что не успеет остановить его. Хотел ли Дин этого? Да. Собирался ли он плюнуть на инстинкт самосохранения и рискнуть? Черт, конечно же нет. Вместо этого он, как послушный мальчик, повторил:
— Я… уверен, что смогу справиться, используя только левую руку, сэр, и я прошу прощения за то, что перебил вас по столь незначительному поводу, — а вот это было очень даже неплохо. И явно с достаточной долей уважения.
Видимо, Каса всё устроило, потому что давление колена на поясницу ослабло. Ладонь, еще недавно безжалостная шлепавшая Дина, ласково прошлась по его волосам. В ходе этой молчаливой беседы у Дина родился вопрос, но, усвоив свой урок, охотник задал его очень осторожно:
— Могу я… уточнить кое-что, сэр?
Голос Каса опять звучал бодро, черт, даже весело:
— Конечно, Дин! Спрашивай.
— Как конкретно моя рука может искупить свою вину, сэр?
Удивленное молчание Каса свидетельствовало о том, что такого вопроса ангел не ждал. Дин прикусил губу, чтобы не рассмеяться: несмотря на иллюзию всемогущества и полного контроля, тот не смог предусмотреть всё. Правда, нужно было отдать Касу должное — он быстро вернулся в игру. Никто бы и не догадался, что произошло.
— А это, дорогой Дин, — нежно сказал ангел, — нам предстоит выяснить.
Дин слышал намного более очевидные варианты ухода от ответа. С другой стороны, если он сам придумает достаточно хороший вариант, Кас позволит ему воплотить его в жизнь. Вместо того, чтобы выкрикнуть первое, что придет в голову, Дин задумался. Раз уж у самого Каса не было идей, и тот просто наслаждался возможностью помучить охотника, не давая ему прикоснуться к своему члену, у Винчестера явно было время.
Кас не возражал. Видимо, он понимал, что происходит в голове Дина, и с интересом ждал результата, нежно массируя пальцами кожу головы. Прикосновения рук — одна жестко сжимает запястье, другая ласково гладит по волосам — могли бы запутать любого, кто не был знаком с их отношениями. Не понимая, как власть и боль могут играть такую же важную роль, как равенство и нежность, человек вряд ли бы понял, как естественно это противоречие.
Несмотря на всё дерьмо, с которым Дину приходилось иметь дело — с ранних лет его жизнь была пропитана потерями и болью, а на его плечах лежала ответственность, с который справились бы немногие — несмотря на всё это, или, наоборот, благодаря этому, вселенная (Кас списал бы всё на Бога) предложила ему подарок, такой чистый и драгоценный, что все проблемы Дина растворялись, когда он был рядом. Кас — неловкий щеночек, идеально контролирующий ситуацию Дом, не понимающий происходящего и почти лишенный чувства юмора ангел, требовательный хозяин — принадлежал Дину. Был его наградой. Собеседник, друг, защитник, возлюбленный… Он так идеально подходил Дину, что тот, несмотря на всё добро, которое сотворил для мира, всё еще не понимал, чем заслужил Каса.
Осознание — простой, но в то же время недостижимый факт, что Кас, это идеальное создание, буквально дитя Бога, принадлежит ему — пришло не в первый раз, но снова оглушило. Прилив тепла был настолько силен, что требовал выхода. Дин использовал систему цветов так, как не использовал никогда. Ему нужно было кое-что сказать, и это что-то не должно было быть окрашено оттенками доминирования и подчинения.
— Красный, — сказал Дин и прежде, чем ангел смог отпустить его, внимательно осмотреть и несколько раз извиниться, продолжил, — всё в порядке, не отпускай. Я в норме. Просто… Послушай.
Кас, замерший в ответ на слово, которое за все эти годы Дин произнес лишь несколько раз, расслабился. Охотник немного повернул голову, чтобы хотя бы боковым зрением видеть Каса. Конечно, это было не идеально, но приходилось довольствоваться малым. Дин знал наизусть каждый миллиметр кожи ангела. Кас, должно быть, почувствовал, что происходит, потому что сместился, чтобы его было лучше видно. Отлично.