Именно она сейчас и играла на губах ангела. Как бы Дин ни хотел протестовать, он не мог найти повода. Кас был прав. Охотник сам сделал этот выбор, сам потребовал ослабления болезненного давления на член. И хотя ангел только начал, Дин уже знал, чего тот добивался. Кас помог ему в тот раз, но сейчас собирался возбудить его до такого же состояния, или даже сильнее. Возможно, разумнее было перетерпеть в тот раз.
Черт возьми. Даже если бы Винчестер уделил должное количество времени размышлениям о возможных последствиях, он всё равно бы не предугадал это. Кас был бесконечно креативен. Теперь Дину оставалось только принять это и сделать всё возможное, чтобы Сэм ни о чем не догадался. Они ведь только что обсудили границы. Именно это и раздражало Дина. Если Сэм выяснит, что здесь происходит, весь прогресс, которого они добивались с таким трудом, исчезнет.
Кинув многозначительный взгляд на Сэма, Дин повернулся к Касу, намекая на большую прореху в его плане. Ангел пожал плечами и снова улыбнулся, на этот раз шире и более вызывающе. Всё, — говорила эта улыбка, — зависит только от тебя и от того, сможешь ли ты держать себя в руках.
Дин раздраженно выдохнул. Он злился не только на Каса, но и на себя: знал ведь, что не нужно было соглашаться на сделку. Дин откинулся на спинку стула, сжал зубы и попытался сосредоточиться на фильме. Кас нежно (или, судя по происходящему, вполне себе злостно) положил голову ему на плечо, прикасаясь к отпечатку. Ангел мог имитировать всё: сильное давление или ласковое поглаживание, укус или резкое надавливание ногтем. Он мог вызывать боль, перемежающуюся с удовольствием (хотя в данной ситуации Кас, наверное, тонко рассчитал количество и того, и другого).
Дин отчаянно надеялся на то, что Касу нравился фильм. Возможно, сюжет или по крайней мере спецэффекты хоть немного отвлекут ангела.
Теперь, когда несчастное животное из рода кошачьих было вытащено из мешка и Дин наконец-то понял, что происходит, Кас оставил всякие попытки быть сдержанным. Невидимые пальцы погладили Дина по плечу и заскользили вниз по руке. Винчестер был напряжен настолько, что даже этот безобидный жест заставил его дернуться. Это было неописуемо: знать, что до тебя дотронутся, но не представлять, когда, где и как. Не то чтобы сами прикосновения были ужасны… Нет. Мысленно или физически, к нему всё равно прикасался Кас. Дело было даже не в доверии: Кас знал, как именно касаться Дина, чтобы вызвать то или иное ощущение. Он точно знал, что Дин любит.
Нет, дело было не в прикосновениях. Дин умирал от неопределенности.
Он уже давно выучил способ, который мог бы помочь. Нужно было закрыть глаза. Гораздо проще чувствовать прикосновения невидимой руки или челюсти, когда ты не видишь ничего. А вот когда ты смотришь на своё тело и совершенно четко осознаешь, что тебя никто не трогает, хотя ясно чувствуешь, как тебя щипают за сосок… Это нервирует.
Но закрыть глаза Дин был не готов. Это было в каком-то плане неправильно. Да и если Сэм увидит, что Дин закрыл глаза, то тут же начнет задавать вопросы, потому что Дин ни разу за всю свою чертову жизнь не заснул, смотря кино (без субтитров). Вместо этого охотник вперил взгляд в стену, на которую проецировалась картинка, решив, что всё станет более терпимым, если он просто не будет смотреть на своё тело. Это работало. Какое-то время.
Дин смог сосредоточиться на фильме и даже понять, что происходит с персонажами, когда пальцы опять спустились вниз по груди, сделали круг вокруг сосков и опустились на тазовые кости. Между прочим, еще страннее, чем просто прикосновения невидимых рук, были прикосновения невидимых рук к голой коже под одеждой. Касу, наверное, было сложно это понять.
Пальцы превратились в ладони. Спустившись, они обхватили лодыжки Дина и медленно, но верно стали разводить его ноги в стороны. Не то чтобы охотник сидел, сжавшись в комок, но ладони не закончили, пока ноги Дина не оказались на максимальной ширине. Тяжелое прикосновение дало понять, что там они и должны оставаться. Когда ладони поползли вверх, Дин скрипнул зубами, но сумел оставить ноги на месте. Он резко выдохнул, когда ладони прошлись по внутренней стороне бедер, добрались до тазобедренных костей… И остановились. Даже не замерли, а исчезли. Следующие тридцать секунд ничего не происходило, и это было хуже, значительно хуже, чем сами прикосновения. Когда пальцы исследовали каждый миллиметр кожи, Дин по крайней мере знал, чего ожидать.
Напряжение достигло предела, и мозг Дина решил объявить о капитуляции. Винчестер не мог это сделать. Не мог справиться с напряжением и неизвестностью. Не мог… Дин резко подпрыгнул, когда невидимая рука одним пальцем надавила между лопаток и провела линию вниз, прямо к ягодицам. В этот раз Сэм повернулся к брату, вопрошающе подняв брови. Дин смог выдавить улыбку:
— Прости, ты же знаешь, как я начинаю вертеться. Просто не могу так долго сидеть на одном месте.
Сэм усмехнулся и вернулся к фильму. Кризис был предотвращен. По крайней мере, этот кризис. Еще один назревал в мозгу Дина.