Приподняв голову, Кас окинул взглядом напряженную позу Винчестера и слегка нахмурился. Наклонившись, он прижался губами к уху охотника. Последовавшие слова были произнесены не прекрасно контролирующим себя Доминантом, осуществляющим обещанное наказание, а просто Касом, любовью всей чертовой жизни Дина. В его голосе слышались забота и доброта:
— Дин. Тебе нужно, чтобы я остановился? Тебе нужно использовать стоп-слово?
Не то чтобы это было разрешение… Это, скорее, было оправдание, в котором Дин так нуждался. Но теперь, видя в небесно-голубых глазах беспокойство, нежность и обожание, Дин больше не хотел использовать стоп-слово. Он был в норме, и он мог это сделать. Дин позволил напряжению вырваться из его тела, прижался к Касу, а затем отклонился на столько, чтобы посмотреть на ангела.
Встретившись с ним глазами, Дин улыбнулся, на этот раз искренне, и покачал головой. Он был в порядке. Как всегда, Кас точно уловил, что ему было нужно — не использовать стоп-слово, но вспомнить о нем, еще раз убедиться, что он сам контролирует ситуацию.
Добрые десять секунд Кас задумчиво разглядывал Дина, но, видимо удовлетворившись увиденным, кивнул и снова опустил голову охотнику на плечо. Дин протянул ангелу руку, и тот с готовностью взял её, переплетя пальцы. Это тоже было нужно Дину. Физический контакт.
Когда прикосновения появились снова, всё было иначе. Дин мог просто отдаться своим ощущениям. Конечно, напряжение никуда не делось, ведь Сэм всё еще мог увидеть, что происходит, но стало значительно легче. Закрыв глаза ровно настолько, чтобы и думать о том, что происходит, и видеть фильм, разворачивающийся на стене, Дин выдохнул так ровно, насколько мог: горячий язык исследовал его пресс. Кас, судя по всему, решил, что это можно расценивать как возможность накалить ситуацию, потому что язык направился на юг. С определенной целью.
Дин судорожно сжал ладонь ангела. Кас сжал ладонь Дина в ответ, и в ту же секунду язык прошелся члену Винчестера. Дин возбудился буквально за наносекунду и до крови прикусил губу, чтобы не застонать. Язык достиг головки члена, одна из ног Дина неконтролируемо дернулась… Сэм окинул брата недовольным взглядом, но всё же вернулся к фильму. Черт. Нужно было лучше себя контролировать.
Девяносто секунд невидимого минета спустя Дин понял, что не представляет, что происходит в фильме, и, по сути, не хочет представлять.
Еще тридцать секунд спустя пальцы, вцепившиеся в край стула, онемели, а Кас, наверное, уже не чувствовал ладонь, которую Дин сжимал в отчаянной попытке сдержаться. Дыхание охотника было резким, но тихим, а мышцы дрожали от напряжения. Невидимый рот, в данный момент заглатывающий член Дина, точно знал, что он делает. Винчестер готов был кончить себе в штаны буквально через пару секунд… но этого не должно было произойти. Как только Дин понял, что сейчас сорвется, рот внезапно исчез, словно его и не было.
Джинсы, едва не ставшие вещественным доказательством преступных действий ангела, неприятно давили на член, и Дин чуть не совершил фатальную ошибку. Левой рукой он держал ладонь Каса, так что потянулся к ширинке правой. Что-то в резком вдохе Каса заставило охотника остановиться, и через несколько секунд он понял, что собирался сделать. Конечно, Дин намеревался прикоснуться не к самому члену, а к джинсам над ним, но ангел явно засчитал бы этот жест за нарушение запрета. Беспомощно сжав пальцы в кулак, Дин вернул руку на подлокотник. Кас поднял голову:
— Хороший мальчик, — нежно прошептал он.
Дин покраснел, испытывая гордость, смешанную с унижением, и высвободил левую руку, чтобы ослабить давление грубой ткани, затем он уселся поудобнее и снова переплел пальцы с ангелом.
Кас дал ему целых полторы минуты, чтобы прийти в себя… А потом всё началось снова.
Час спустя Дина успели почти довести до оргазма прикосновения невидимых рук, зубов, языка и даже пальцев, толкающихся в простату (что уже было форменным издевательством). Рубашка Винчестера прилипла к потной груди, а мышцы болели от усилий. Сэм пару раз обратил на брата внимание, когда тот слишком уж резко дернулся или не смог сдержать вздох или рвущийся наружу стон, но в целом не отвлекался от фильма, и Дин как никто другой заслуживал Оскара.
Дин полностью потерял нить повествования. Единственное, что он заметил за последний час, так это то, что ему одновременно и нравится, и не нравится Крис Хемсворт. Он бы в этом не признался, но красивые парни с мускулатурой, большей, чем у него самого, всегда его напрягали. Это просто было как-то неправильно.
Правда, мысли о привлекательности исполнителя главной роли исчезали всякий раз, когда Кас опять начинал влиять на тело Дина, прикасаясь к отпечатку на его плече. Дин с трудом сдержал стон, зная, что не выдержит еще один заход, но Кас наконец-то смилостивился.