Улица еще в раннем детстве научила ее драться. Драться за кусок черствой лепешки, за глоток чистой воды, за место для ночлега. В схватках с более сильными парнями и взрослыми девочками она частенько проигрывала и подолгу отлеживалась потом под каменным мостком, перекинутым над сточной канавой - обычным своим "домом". Царапины заживали, от синяков не оставалось следа и Дикая Вэр, как скоро прозвали ее окрестные беспризорники, снова бросалась в какую-нибудь схватку, пуская в ход острые коготки и упрямую недетскую злость… Еще тогда она мечтала о настоящем "взрослом" оружии, способном защитить ее, переломить ход очередной стычки в ее пользу. Однажды ей удалось стащить с подоконника одного из постоялых дворов нож. Он был тупой и длиной не намного превосходил длину ее ладони, но Вирэль была просто сама не своя от счастья. У нее в руках впервые оказалось
* * *
- Я не знаю когда родилась. Не знаю сколько мне лет. Самое яркое, что помню из детства - это листопад в каком-то саду. Ронт знает, чей это был сад и зачем я забралась туда. Было еще тепло и Мирра сияла в небе, а они падали, падали… желтые, рыжие, красные… Это было так удивительно, так красиво! С тех пор я всегда считала, что родилась именно в это время, под шорох одежд, которые срывают с деревьев ветры, слуги Холода… Скажи, Ольк, знаешь ли ты, какой из дней подарил тебе жизнь?
- Знаю, Вэр.
- И ты отпраздновал свое двадцатилетие?
- Не так давно, Вэр.
- Весело было, а?
- Да… и страшно…
- Мне кажется, я понимаю тебя… Но ты все равно был счастлив, разве не так?
- Был… жаль, что недолго…
* * *
Тепло уходило из Долины. Мирра уже не поднималось высоко в небосвод, дни становились короче, а ночи холоднее. Когда земля покрылась рыжей листвой и сквозь поредевшие кроны деревьев стали просвечивать вершины далеких гор, Вирэль отметила свое пятнадцатилетие. В тот день она с утра ушла поохотиться. Долгие тренировки не прошли для нее даром, из лука она теперь била в цель довольно сносно и первым же выстрелом ухитрилась уложить крупного арака. Добыча оказалась тяжеловата для девушки. Вирэль пришлось освежевать тушу прямо на месте. Она вырезала куски повкуснее, завернула их в окровавленную шкуру и потащила к землянке, которую они с Зартой давно уже называли не иначе как "наш дом".
Ее ждал сюрприз. Удивительный сюрприз, надо признать. Дождь, не унимавшийся последние трое суток, стих. Зарта принесла на берег реки широкое одеяло и укрыла им еще не просохшую листву. На одеяле ошеломленная Вирэль увидела большое блюдо со своей любимой копченой рыбой. Рядом лежали свежий деревенский сыр, овощи и кувшин, распространяющий запах, который ни с чем нельзя было перепутать.
- Бьяни! - воскликнула она. - Рыба! Сыр! Откуда все это, сестричка?!
- Сходила в деревню, - улыбнулась Зарта. - Стащить все это я не могла, пришлось честно купить в таверне.
- Кровь ронтов! - Вирэль задохнулась от возмущения. - Ты же рисковала! Тебя могли схватить!
- Не схватили же, - Зарта презрительно фыркнула. - Этим увальням деревенским только дохлых нарлов ловить. А мне очень уж хотелось тебя порадовать, сестричка.
- Я тебя люблю! - Вирэль крепко обняла подругу.
Они вернулись в землянку только поздним вечером, когда снова пошел дождь. Вирэль со смехом швырнула в угол мокрое одеяло и, не снимая одежды, повалилась на постель. В голове ее шумел легкий хмель, на сердце было весело и легко.
- Ах, сестричка, мне еще никогда не было так хорошо! - вздохнула она блаженно.
- Мне тоже, - из полумрака возникло счастливое лицо Зарты. Она легла рядом и прижалась щекой к щеке названной сестры. Вирэль приподнялась и нежно коснулась губами ее закрытых глаз.
- Ты не знаешь как я тебе благодарна, сестричка, - шепнула она. - Это самый счастливый день. Самый чудесный.
Зарта что-то мурлыкнула в ответ. Она уже спала…
* * *
Проснулась Вирэль от того, что кто-то грубо сдернул с нее одеяло. Она открыла глаза и несколько раз моргнула, пытаясь привыкнуть к свету, распространяемому висящей прямо над ней масляной лампой.
- Прекрати, Зарта! - проворчала она недовольно. - Я же ничего не вижу!
- Зато я все очень хорошо вижу, - произнес чей-то насмешливый голос.