Эстер замерла. Голос был мужской, мягкий, но за ним чувствовались холодная неумолимая сила и одновременно отчаяние. Эхо повторило фразу шёпотом, на несколько голосов и замолкло. Эстер пошла по коридорам дальше, углубляясь в неизведанный стеклянный лабиринт. Шелест и хруст становились всё громче, словно где-то песок сыпался в огромную воронку, падая с огромной высоты в нижнюю часть гигантских песочных часов.
Очередной всполох бело-зелёного света наверху заострил грани зеркальных стен стеклянного лабиринта. Впереди коридор сужался, под прямым углом пересекаясь с коридором другим. Эстер вдруг остановилась, прислушиваясь к громкому шуму. Что-то мелькнуло в том коридоре, и в тот же момент движущаяся тёмная стена закрыла проход, производя шелест и треск колыханием длинного жёсткого меха и бесконечностью тонких членистых ног, быстро несущих длинное покрытое этим мехом тело. Тело закончилось нескоро, длинным хлыстовидным хвостом с кистью, который ещё почти столь же долго тащился по песку за шерстистым многоногим змеем. Тише шум и шелест не стали. Змей словно бежал одновременно по всем коридорам сразу. Эстер затравленно осмотрелась по сторонам, заметила ещё больший ужас в глазах своего отражения и оглянулась.
Оглянулась как раз затем, чтобы увидеть несущийся на неё огромный птичий череп с горящими белым глазницами и плюмажем из фазаньих перьев между завёрнутых назад бараньих рогов…
…В очередной раз открыв глаза и увидев размытое изображение немыслимого сплетения цветов на обоях, Эстер проморгалась и села в кровати. Окон в комнатке не было, поэтому время суток узнать было проблематично. Девушка нервно провела рукой по волосам. Мокрые, словно только что из-под дождя. Спать уже не особо хотелось, поэтому она неохотно свесила голые ноги с кровати и нащупала на прохладном полу у кровати тапки.
Накинув платье и на ходу застёгивая пуговицы у воротника, Эстер приоткрыла дверь и выглянула в холл. Сквозь похожие на бойницы окна на пол и стены падали размытые и слабые полосы света с улицы, часовая стрелка на часах в углу едва подбиралась к цифре пять. Девушка тяжело вздохнула, вышла из комнаты и тихо пошла в сторону ванной. К своему удивлению она поняла, что из-за двери слышался тихий шум воды. Эстер открыла дверь, заглянула внутрь. Арлен как раз выключил воду и сделал шаг от раковины. У зеркала вскинулся на задние лапки Тильд.
— Чего не спишь? — вперёд хозяина спросил фамильяр.
— Да просто кошмар приснился, ничего особенного, — привычно ответила Эстер, тихо прикрывая за собой дверь. — А вы чего так рано?
— Не рано, а когда надо! — ответил внезапно разговорчивый звероящер.
— Ладно, идём, — подозвал его маг, когда забрал с тумбочки часть вещей и двинулся мимо девушки к двери.
Тильд мигом пробежался по тумбочкам и прыгнул, зацепившись на его рукав, чтобы также привычно взобраться на плечо. Дверь закрылась. Эстер зачем-то прислушалась, но больше ничего не услышала, хотя со звукоизоляцией у двери ванной комнаты были большие проблемы. Месяц почти совместного проживания подходил к концу, а девушке всё ещё было жутковато от его привычки или способности передвигаться иногда практически бесшумно. В любом случае она тут же отвлеклась на одну из раковин и зеркало перед ней. Отражение выглядело не ахти хотя бы из-за следа на щеке от подушки и надутых отёком век. Эстер включила холодную воду, с фырканьем пару раз окунулась лицом в наполненные водой ладони, забрызгала зеркало и завернула кран. Подняв глаза, она спешно протёрла стекло: дробящееся в каплях отражение снова заставило мурашки пробежаться по спине.
Как ни крути, а спать всё равно хотелось. Эстер широко зевнула, снова изучила своё отражение, растрепала волосы и пошла обратно в комнату.
***
Завтрак Эстер, впрочем, как и обед, снова безбожно проспала. Успокаивал лишь тот факт, что Марта ей уже была не начальница, а Наёши ничего про время и какой-то график ещё не говорила. Но, в любом случае, оторвавшись второй раз за сутки от кровати, к выходу из комнаты девушка готовилась, может, и тщательней, но в разы быстрее, лишь пару раз отвлёкшись, чтобы выглянуть за дверь и посмотреть на часы. В доме слышался какой-то шум. Эстер не придала ему значения: в такое время как раз, примерно раз в неделю или две, за всякими вещами наведывались к Арлену из конторы. В этот раз, правда, шумели слегка сильнее. Выйдя из комнаты, девушка первым делом свернула к кухне. Марта домывала посуду, а точнее протирала полотенцем последнюю тарелку, перед тем как перекрыть воду в кране.
— Доброго дня, — быстро пожелала Эстер, оглядывая небольшую кухню на предмет хоть чего-то похожего на еду, — а уже все всё съели?
— Доброго, нет, на плите суп остался, — отозвалась хозяйка, обернувшись, чтобы повесить на место полотенце. — Хочешь — доедай, но мыть за собой всё сама будешь.
— Буду, не беспокойтесь, — кивнула девушка, наконец переступив порог.
