Наёши как раз закрывала на ключ дверь своей комнаты. Эстер сбавила шаг, остановилась на нижних ступеньках перед площадкой. Фамильяр старушки, кошка, заметила девушку раньше хозяйки. Эстер, присмотревшись к животному, невольно улыбнулась: на шее и плечах кошки красовался аккуратный кружевной воротничок и тонкая жёлтая лента, завязанная аккуратным бантиком. Наёши тоже нашла глазами девушку и тоже приветливо улыбнулась.
— Марта с тобой уже говорила насчёт мансарды? — вместо приветствия спросила она.
— Да.
— И что думаешь?
Эстер снова замялась.
— Не знаю, почему меня должен касаться этот вопрос, — наконец ответила она. — Если Вам будет удобно, то почему нет? Мне-то без разницы.
Наёши в ответ кивнула.
— Тогда, как только они там всё доделают, можешь переносить вещи. Я уже попросила молодых людей помочь отнести туда ещё одну кровать, так что на этот счёт не беспокойся.
Эстер механически кивнула. Старушка снова улыбнулась и пошла по лестнице вниз.
— А Вы сейчас куда? — почему-то спохватившись, спросила Эстер.
— Нужно встретиться с одним нужным человеком. Хочешь пойти со мной?
— Если я Вам пригожусь, то да.
Наёши удовлетворённо рассмеялась.
— Я подожду тебя у выхода.
***
Здесь было пыльно и ветрено. Он было по привычке закутался плотнее в одежду, но быстро вспомнил, что здесь это бесполезно. Здесь даже нет неба. Только облака пепла и огненные всполохи от чьих-то измятых крыльев совсем рядом… Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Песок звенел и скрёб о зеркала, ещё больше искажая дрожащие блики и отражения в глубине тёмного стекла.
— Ты не можешь требовать от меня бóльшего… — как мантру совсем тихо сквозь зубы повторил он, закрывая от отчаяния глаза.
Она не появлялась. Она снова пропала. Ему надоели недосказанность, молчание, её манера уходить, когда ей этого захочется, её игры и это отношение к нему, как будто он совсем ничего не значил. Он отдал ей всё и справедливо, как ему казалось, ждал от неё хотя бы чего-то кроме упрёков, поучений и насмешек. Она же ждала смирения. Но он уже не знал, насколько сильно надо перед ней смириться, чтобы она хотя бы выслушала его хоть раз до конца, без гнева и побегов от него в темноту. На этот раз он не стал уходить, стоило ей пропасть. Ашлат кружился рядом, но не заходил в центр стеклянного лабиринта, лишь иногда поднимаясь над его стенами, чтобы взглянуть через горящие глазницы черепа на поднимающийся пыльный смерч.
— Может, ты наконец займёшься делом?!
Он поднял на неё взгляд. Ветер рванулся с новой силой, стоило ему столкнуться с богиней лицом к лицу. Её глаза светились слепящим фиолетовым в нескольких сантиметрах от его глаз, но он не зажмурился и не отвёл взгляда, дерзко оставшись на месте и даже не моргнув. От её сияющей синей кожи пахло раскалённым металлом, а чёрные волосы извивались в потоках воздуха, как живые и злобные змеи. Он видел, как вздымается её грудь и перекатываются от напряжения и злобы мышцы на нахмуренном лице и сильных плечах, слышал, как сжимают со скрежетом песок её звериные лапы, чувствовал, как гудит от красно-фиолетовых всполохов за её спиной воздух.
И наконец от бессилия и страха опустил взгляд.
Ашаке отстранилась. Её человеческий торс вскинулся обратно, когда она выпрямилась, расправляя готовое к прыжку гибкое чёрное львиное тело с когтистыми крыльями вместо передних лап, и села на песок, сложив расправленный птичий хвост.
— Мы закончили разговор, — строго напомнила она. — Уходи.
— Не оставляй меня, когда я уже так близко.
— Ты думаешь, что не справишься сам?
— Я узнал кое-что. Я хотел предупредить и спросить совета. Но ты не стала меня слушать.
— Ты действительно думаешь, что я сама чего-то не знаю?!
— Ты могла меня предупредить! — снова вскинулся он, теряя контроль.
Она двигалась слишком быстро. Лицо обожгла пощёчина, но не успел он даже как-то на это отреагировать, как оказался сбит с ног, и сильные когти прижали его к земле, лишь чудом не пронзив плечи насквозь. У шеи тут же оказалось лезвие искрящейся зелёно-фиолетовыми искрами алебарды.
— Не смей. Со мной. Так. Разговаривать! — рявкнула Ашаке, сильнее сжимая когти и почти касаясь острым навершием его шеи; кожу обожгло уже только от близости металла.
Он замер, не зная, что делать. Он огрызался и раньше, но она всё время терпела. Богиня, не дождавшись реакции, снова отскочила в сторону, не сводя с него взгляда.
— Кое-кто сам не так давно просил в нём не сомневаться, нет?! — гневно продолжила она, обходя его по кругу. — Мне напомнить, что это я тебе нужна, а не наоборот? Мне напомнить, что мне как раз нет разницы, кто будет жертвой? А то ты, кажется, всё забыл!
Ветер продолжал поднимать всё больше песка с пеплом. Они были в самой середине воронки смерча.
