Сны призрака полностью

Затем, подумал он, что «Призрак» — это сила, и если ты включишь его — ты станешь частью этой силы, а она — частью тебя. Она будет подвластна тебе, и тогда ты сможешь… сможешь… ну, сможешь очень многое. А это значит… что? Ну, например, это значит, что можно больше не бояться покушений на свою жизнь со стороны всяких там «интеров» и прочей шелухи. Так или не так? А еще это значит… это значит… ну… Ну, это все равно, что ты ведешь крейсер и тебе нужно ударить загравом в задний проход станции маризян, а фиксация не работает, потому что они все время пускают экраны и «тени», но в конце концов ты подлетаешь ближе, каждую секунду рискуя, что «розовые» влупят под зад тебе самому и отшибут движок на хрен — хорошо, если жив останешься, — и все же ты не сбавляешь ход, пока цель не оказывается в прямой видимости, и вмазываешь туда, а потом резко выворачиваешь и на заднем обзоре видишь, как база раскалывается на куски… Вот тогда-то ты чувствуешь свою силу! Ты чувствуешь, что живешь, — и то же самое почувствуешь, когда включишь «Призрак». А этот Катак забрал ключ, на который не имел никакого права! С этим надо что-то делать. И делать до того, как мы доберемся туда.

Тут Квалин посмотрел на датчики. Эккумундивный не показывал ничего особенного: две отметки слева, умеренной интенсивности и вроде бы неподвижные. А вот на датчике живых форм неожиданно появилась точка справа.

— Вижу я живое, — сказал он. — Есть восемьдесят восемь на три, дистанция тридцать семь. Подтвердите.

— Да, есть, — откликнулся Трохен, а за ним и двое других.

— Не обращайте внимания, — подал голос Бентиэн. — Они наводят помехи, чтобы вас запугать. Так уже было в прошлый раз. Ваша цель — источник, остальное пусть вас не беспокоит.

— Не беспокоит меня, — сказал Кзалин. — Но сообщить посчитал я нужным.

Мне-то и правда беспокоиться не о чем, подумал он. И, пожалуй, еще Катаку. Вот за остальных не поручусь… Но я все равно буду следить за точкой. Странно: обычно живую форму видит кто-то один — тот, на кого она потом нападет. А тут у всех четверых в одной позиции. Не похоже на помеху, черт раздери. Что-то здесь не так…

Труба вдруг резко завернула вправо. На повороте Квалин снизил скорость — решил пока слишком не гнать, вести себя осторожнее. Новый ход тем временем быстро уводил прочь от цели.

— Мы летим не в ту сторону! — заметил Катак.

— Знаешь ты лучший путь — веди сам, — парировал Михаил.

Кумбиэнец не стал спорить. И правильно сделал: он нашел ключ только что, и у него пока нет чутья. Вот и пусть не возникает! Подтверждая правоту Квалина, труба стала понемногу сворачивать влево. Красная точка не оставалась на месте — после поворота дистанция сократилась до пятнадцати метров и теперь держалась на этом уровне. Похоже было, что существо движется по другой трубе параллельно боевикам. Правда, несколько медленнее их — сблизились они только потому, что команда двигалась зигзагом, а неизвестный — по прямой.

Впереди показался узел, где пересекались две трубы. Судя по большой стрелке, на нем надо было свернуть налево — то же самое подсказывало Квалину «призрачное» чутье. Однако когда группа достигла развилки, он увидел, что левый проход в нескольких метрах за ней перекрыт решеткой.

— Надо нам туда, — сказал Михаил.

— Значит, режьте ее, только побыстрее, — распорядился Бентиэн.

Катак и Димхо подняли лучеметы, Квалин и Трохеи стояли сзади и ждали. Разведчик повернулся к кумбиэнцам спиной и смотрел в ту сторону, где датчик отмечал красную точку. Фонарь освещал проход на десяток метров за перекрестком. Судя по показаниям, существо вот-вот будет пересекать трубу, в которой они находятся. Если пройти вперед, можно попытаться его увидеть — только стоит ли?

Все же что-то побудило Квалина выйти на пересечение, а потом стать за угол — здесь была лучшая позиция для укрытия. Кумбиэнцы тем временем прорезали решетку до половины.

— Ты это куда? — спросил Трохен, сделавший пиру шагов к разведчику.

— Не уйду я далеко, не волнуйся.

Датчик показал, что живое существо, кем бы оно ни было, вошло в зону прямой видимости. Всего лишь фигура речи, подумал Квалин, на самом-то деле в этом полумраке дальше десяти-двенадцати метров ни фига не увидишь. Тут оно остановилось — наверняка тоже оглядывалось и решало, куда двигаться дальше. Что ж, справиться с четырьмя сразу — это не то что с каждым поодиночке. Пускай только попробует! Михаил стоял, освещая проход, откуда мог появиться неизвестный, но сам не высовывался. Что он надумает — не будет же вечно там стоять?

В следующую секунду вспышки лучей прорезали тьму коридора.