Она закрыла глаза, стараясь не думать ни о чём. Но мысли приходили сами. О тысяча девятьсот восемьдесят пятом, о том времени, когда всё было проще, когда она была другой – не такой, какой стала теперь. О шансах, которые она упустила, о словах, которые не сказала, о людях, которые исчезли из её жизни раньше, чем она поняла, насколько они важны.
"Что, если можно было бы прожить иначе?"
Эта мысль убаюкивала, обволакивала, затягивала. Она не почувствовала, как сон накрыл её.
Лия открыла глаза и мгновенно осознала, что снова очутилась ЗДЕСЬ. Ощущение было резким, но не пугающим, словно сознание наконец привыкло к этим скачкам между мирами. Она не дёрнулась, не ахнула, не схватилась за голову в панике. Напротив, лежала спокойно, впитывая каждую мелочь – лёгкость тела, отсутствие ноющей усталости в мышцах, чистую прохладу подушки, незнакомую, но всё же родную.
Она знала, что увидит, стоит её только подняться. Комната, выкрашенная в сероватый оттенок, тонкие шторы, которые вечно цеплялись за оконную раму, узкие койки с жёсткими матрасами и простынями, сбившимися на краях. Полированный шкаф с криво висящим зеркалом, стол, на котором старый радиоприёмник служил хранителем случайных записок и сломанных карандашей. Всё было на своих местах, всё соответствовало памяти, но теперь это место казалось одновременно родным и чужим.
Лия снова оказалась в общежитии, в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, среди знакомых стен, которые казались ей одновременно родными и далекими.
Девушка медленно провела рукой по тонкому одеялу, как будто пытаясь ощутить материальность сна. Ткань была шероховатой, с неровными нитками по краям. Всё здесь имело вес, запах, осязаемость, живую фактуру. В этом сне не было ничего иллюзорного, ничего зыбкого.
За окном уже шумела жизнь – кто—то топал по коридору, хлопали двери, вдалеке слышался смех, неясный разговор. Из соседней комнаты доносились звуки радио – слова ведущего о погоде мешались с тихим жужжанием помех.
Она глубоко вдохнула. В голове всё ещё звучали обрывки вчерашних мыслей, тревожные воспоминания о Верге, предупреждение Егора, страх, который раньше затягивал её в панические попытки разобраться, проснуться, доказать себе, что она принадлежит другой эпохе. Но теперь было иначе.
Лия села, прижав колени к груди, и посмотрела в окно. Всё было предсказуемо. Голые деревья во дворе, покрытые тонкой коркой инея, припаркованные у тротуара «Жигули», студенты, спешащие через двор.
Дежавю было мягким, почти тёплым, но оно не приводило её в замешательство, не заставляло сомневаться в реальности. Всё это уже происходило, и в этом было её преимущество.
– Ты чего такая задумчивая?
Лия повернула голову. Вика, её соседка по комнате, смотрела на неё с привычным прищуром, завязывая на шее синий шерстяной шарф.
– Просто думаю, – ответила Лия, не отворачиваясь от окна.
– Ну—ну, – фыркнула Вика, беря расчёску со стола. – Лучше бы думала, как не опоздать на первую пару.
Лия молчала.
Зеркало отразило её лицо – молодое, гладкое, с нежной кожей, на которой ещё не появились ни морщины, ни следы от недосыпов и бессонных ночей, проведённых над книгами или рукописями. Она наклонилась ближе. В её глазах больше не было растерянности.
Лия осознавала, как будет развиваться этот день, словно он уже происходил раньше. Через несколько часов она выйдет из аудитории, поправит волосы, остановится в коридоре и заметит знакомую фигуру, которая неизменно появлялась в её воспоминаниях. В этот раз она была уверена в каждом своём шаге, будто реальность подчинялась её знаниям о будущем.
Они стояли в переполненном троллейбусе, держась за поручни, и слушали гул голосов вокруг. Вика рассказывала о том, как ей попалась редкая французская помада через знакомых, и теперь она ищет способ продать её по хорошей цене. Лия кивала, но не слушала. Она смотрела в окно, наблюдая за тем, как улицы плывут мимо: переулки, небольшие магазины, старые кинотеатры, где она когда—то бывала. Всё это было частью её памяти, но теперь в каждой детали ощущалась свежесть, как будто она видела их впервые.
Затем они пересели на метро, оказавшись в вагоне среди таких же студентов и работников, спешащих по своим делам. Металлический скрежет колёс, тусклый свет ламп, обрывки разговоров – всё это наполняло пространство вокруг, создавая фон для её мыслей. Когда состав замедлил ход, они вышли на нужной станции и направились к Литературному институту. Лия вдохнула запах старых учебников, бумаги, лёгкий аромат осенней прохлады, впитавшейся в стены. прошли через двор, вошли в знакомое здание с высокими потолками. Лия вдохнула запах старых учебников, бумаги, лёгкий аромат осенней прохлады, впитавшейся в стены.
Лекции шли своим чередом. Преподаватель что—то объяснял у доски, кто—то записывал, кто—то лениво листал тетрадь, кто—то просто смотрел в окно.
Лия держала в руках ручку, но её мысли были заняты другим. Она вспоминала тот момент – как выходила из аудитории, как поправляла волосы, как чувствовала волнение. Как её внимание привлекло движение в конце коридора.
