Лия медленно поднялась, пересекла аудиторию и вышла в коридор, её шаги были уверенными, но в душе витало предчувствие чего—то важного. Она прошла вдоль стены, ощущая под пальцами прохладную поверхность, и вдруг замерла, когда увидела знакомую фигуру впереди. Там, возле окна, в мягком свете дня стоял Александр, высокий, чуть сутулый, с пристальным, глубоким взглядом, который всегда казался строгим, но теперь в нём читалось что—то новое, неуловимое, тревожное. Он заметил её и на мгновение замер, словно не зная, стоит ли ему сделать первый шаг.
Он не сводил с неё глаз, его пристальный взгляд был полон скрытого напряжения, словно в этот момент решалось что—то важное. Лия замерла, встретив этот взгляд, и ощутила, как сердце замедлило ход. Ей казалось, что воздух вокруг сгустился, а время застыло, ожидая их следующего шага. Сейчас Александр сделает движение вперёд, пересечёт ту невидимую границу, что всегда разделяла их, и скажет то, на что раньше не решался.
– У вас сегодня больше нет занятий?
Его голос был таким же, как в воспоминаниях – глубоким, немного глуховатым. Лия кивнула.
– Тогда, может, выпьем кофе?
Она знала, что это произойдёт, но всё равно почувствовала, как внутри что—то дрогнуло. Александр редко проявлял инициативу. Он держал дистанцию, как будто между ними был невидимый барьер, который никто из них не решался переступить.
Сегодня что—то изменилось. Преподаватель, всегда сдержанный, придерживающийся четкой дистанции, сам предложил ей встретиться, разрушив невидимую преграду между ними. Лия не спешила с ответом, наблюдая за ним, фиксируя в памяти этот миг, его напряжённый взгляд, лёгкое волнение, отражённое в едва заметном движении пальцев. Ей не нужно было торопиться, потому что впервые за всё это время она ощущала себя хозяйкой момента. Той, кто может выбрать – повторить ли прошлое или позволить ему раскрыться иначе.
Тёплый свет ламп, деревянные панели на стенах коридора, тихий гул студентов, проходящих мимо. Всё это сложилось в момент, который она уже проживала, но теперь он был другим.
Теперь у неё было осознание, что этот момент принадлежит только ей, что она в силах переиграть обстоятельства, наполнить их новыми смыслами и оттенками. В её руках оказался не просто шанс, а возможность перерисовать линии прошлого, придать им новое направление, исправить то, что когда—то казалось неизменным.
– Хорошо, – наконец сказала она, позволяя лёгкой улыбке коснуться её губ.
Александр кивнул, слегка расслабившись, будто её ответ имел для него большее значение, чем он хотел показать. И в этот момент Лия поняла, что этот сон, этот мир – весь этот день теперь полностью в её руках.
В небольшом кафе неподалёку от университета было тихо. Компактные столики с выцветшими скатертями, за которыми сидели влюблённые пары и студенты, уткнувшиеся в тетради, создавали уютную, почти камерную атмосферу. В углу за стеклом кофеварки размеренно капал свежезаваренный кофе, заполняя воздух густым ароматом жареных зёрен. За окном медленно кружились редкие снежинки, оседая на промёрзших ветвях лип, выстроившихся вдоль проспекта.
Лия сидела напротив своего преподавателя, чуть наклонившись к нему, словно пыталась уловить оттенки его настроения. Впервые за всё время их знакомства он казался ей не только сосредоточенным, но и чем—то уязвимым, напряжённым, как человек, принимающий важное решение.
Александр медленно размешивал ложечкой сахар в кофе, но, судя по тому, как его пальцы чуть сильнее сжимали тонкую металлическую ручку, он вовсе не сосредоточился на этом простом движении.
– Вы ведь понимаете, что всё это… неправильно? – наконец произнёс он, чуть приподняв на неё взгляд.
Лия не отвела глаз, хотя чувствовала, как внутри всё сжалось от предчувствия чего—то важного.
– Что именно? – её голос звучал спокойно, даже немного мягко, но внутри девушки бурлило волнение.
Александр вздохнул, отложил ложку и на мгновение посмотрел на неё так, будто решался говорить или снова отступить.
– Я не должен этого говорить. Наверное, я сам не до конца понимаю, почему вообще завёл этот разговор. Может, потому что вы мне небезразличны. Но… – он сделал паузу, явно подбирая слова, как человек, который всю жизнь привык взвешивать каждую фразу, чтобы не дать воли чувствам. – Всё это неправильно. Я ведь ваш преподаватель.
Лия не сводила с него взгляда, ловя едва заметные оттенки эмоций, промелькнувшие в его голосе и выражении лица. Это были не просто сомнения человека, который боится нарушить правила, а внутренняя борьба, попытка подавить что—то, что уже проросло и не хотело подчиняться разуму.
– Почему вы решили сказать мне это? – спросила она, наклоняясь чуть ближе, чувствуя, как в воздухе между ними нарастает что—то невидимое, но ощутимое, как приближение грозы в ясный день.
Александр слегка покачал головой, снова глядя в чашку, словно там можно было найти ответ.
– Потому что мне кажется, что с вами всё… иначе. Не так, как с остальными студентами. Это чувство не ново, но я всегда мог его контролировать. Оно никогда не выходило за рамки.
