Лия открыла глаза, но мир вокруг остался закрытым. Она не увидела света, не услышала ни единого звука, не почувствовала запахов. Последнее, что она помнила – как вода сомкнулась над её головой, как ледяная тяжесть заполнила лёгкие, а затем всё исчезло. Первые мгновения показались ей всего лишь мигом, границей между сном и реальностью, но чем дольше длилась эта странная тишина, тем сильнее сжималось в груди ощущение чуждости.
Она сделала вдох. Воздух был – но он не наполнял лёгкие, не обжигал их свежестью или сухостью, не имел вкуса. Он существовал, но не ощущался. Она выдохнула – но её дыхание не изменило пространство вокруг. Всё осталось неподвижным, словно застывшим.
Лия опустила взгляд. Под её ногами расстилалась ровная мостовая, такая же серая и безжизненная, как всё вокруг. Камень был гладким, влажным, но не холодным. Дождь лил непрерывно, но не оставлял луж, не создавал ряби, не отбивал гулкие капли. Вода будто просто исчезала, касаясь поверхностей.
Она огляделась. Дома тянулись вдоль улицы строгими рядами, одинаковыми, словно отлитые по одному шаблону. Не было вывесок, не было следов времени. Ни одной трещины, ни одного отколотого кирпича. Стены были пустыми, ровными, но не новыми. Они выглядели так, словно существовали всегда – и всегда были такими.
Неба не было. Лия инстинктивно подняла голову, но над ней висела лишь бесконечная пелена серого света, который не исходил ниоткуда. Ни солнца, ни облаков, ни даже темноты. Только тусклая пустота.
Она не помнила, как оказалась здесь. Ей не снился переход, не было ощущений падения или пробуждения. Только внезапное понимание, что она здесь – и что этот город ждёт её.
Лия сделала шаг вперёд, и звук её движения отозвался глухим эхом. Казалось, пространство вокруг услышало её и впитало звук, словно навсегда поглотило его в своих стенах. Она прислушалась, но ответа не последовало.
Дождь продолжал падать, но он не имел ритма. Он не стучал, не журчал, не дробился по камню. Капли опускались слишком плавно, не оставляя ощущения времени. Лия провела пальцами по своему лицу, но не почувствовала влаги. На её коже не было ни капли дождя, хотя она стояла под открытым небом.
Она шагнула дальше. Город тянулся в обе стороны одинаковыми рядами домов. Ни одного силуэта в окнах, ни света, ни шорохов. Не было ни животных, ни ветра, ни жизни. Казалось, он создан для кого—то, но этот кто—то давно его покинул.
Лия шла по улице, и каждое её движение сопровождалось ощущением, что пространство вокруг движется вместе с ней. Словно город знал, куда она идёт, и приспосабливался под её шаги.
Она обернулась, надеясь увидеть следы своих шагов, но мостовая оставалась безупречно гладкой, как будто её присутствие здесь было иллюзией, не оставляющей даже намёка на реальность.
Впереди улица уходила в бесконечность. Вдали дома становились всё более размытыми, как будто растворялись в собственном существовании.
Лия замерла, ощущая, как пространство вокруг сжалось, словно прислушиваясь к её присутствию. Она закрыла глаза, надеясь, что, лишённая зрения, сможет уловить что—то иное, но мир оставался таким же бесцветным и неподвижным. Задержав дыхание, она ждала, прислушиваясь к пустоте, но воздух не сдвинулся, не дрогнул, не отозвался.
И вдруг, впервые с момента её появления здесь, город подал знак: где—то впереди промелькнуло неясное движение, смазанная, почти нереальная тень, которая исчезла прежде, чем Лия успела различить её очертания.
Лия замерла, напряжённо вглядываясь в пространство между домами. Движение было мимолётным, но не случайным. Оно не напоминало ветер, не походило на дрожь света. Кто—то был там.
Она снова сделала шаг, и тень исчезла, растворившись в сером свете, но ощущение чужого взгляда продолжало давить, словно кто—то незримо следил за каждым её движением. Город больше не казался безмолвной декорацией —он обретал присутствие, невидимое, но осязаемое, будто сама его сущность наблюдала за ней из глубины своих пустых улиц.
Лия двинулась вперёд, ступая осторожно, словно боялась нарушить зыбкое равновесие этого чуждого, безжизненного пространства. Её шаги были неслышны, и только тихий дождь, падающий без всякого звука, напоминал о времени, которое, казалось, остановилось.
Она подняла голову и взглянула на окна зданий, выстроившихся вдоль улицы – одинаковых, бесконечных, не различающихся между собой. Они были глухими, тёмными, но в мутных стёклах всё же мелькало отражение. Лия попыталась разглядеть себя, но вместо привычного облика увидела смутные, размытые фигуры. Они двигались, менялись, словно образы в воде, но среди них не было её собственного лица.
