В глубине души я чувствую, что на каком-то уровне делю Дрю с миром. Столько людей любят его с такой неоспоримой убежденностью, в то время как я только учусь заботиться о нём вслух.
В ночь перед Новым годом я почти не спала. Я устала от нервов, связанных с тем, что кто-то так плотно вошел в мою жизнь.
Такое ощущение, что пребывание с ним в Бостоне станет точкой невозврата. Не то чтобы я раньше не делилась с людьми своей работой и страстью, но эти люди никогда не требовали приглашения. Прайс всегда просто был рядом.
Работа Генри настолько совпадала с моей, так что он понимал большинство вещей без того, чтобы я ему их объясняла. Моя мама приходила на каждую игру, которую я фотографировала, всё время болела за Прайса, а после садилась со мной, чтобы проанализировать лучшие моменты.
Рядом со мной шевелится тело, и я просыпаюсь от этого движения.
— Привет, — говорит он хриплым утренним голосом, который я недавно открыла для себя. — Что ты всё ещё здесь делаешь?
Я смотрю на часы, стоящие на тумбочке рядом со мной, и чертыхаюсь.
Почему они не сработали? Почему не сработал мой телефон? У меня осталось меньше часа, чтобы вернуться к себе, собрать вещи, подготовиться и отправиться в аэропорт. С той тревогой, которая сейчас накатывает на меня, мне не нужен кофе.
Я освобождаюсь от одеяла, оставляя Дрю на кровати позади себя.
Я всё ещё в рубашке, в которой ложилась спать, но без штанов. Где, черт возьми, мои штаны?
Нахожу пару треников и дергаю за шнурок. Они не мои, но должны подойти.
— Я возьму их, — говорю я полусонному Дрю.
Он машет мне рукой и бормочет:
— Конечно, они всё равно лучше на тебе смотрятся. Увидимся через несколько часов.
По дороге к своей квартире я борюсь с пробками, и мне как всегда не везёт. Если бы я не знала лучше, сказала бы, что эти неудобства похожи на знаки от Вселенной.
Должен быть.
Я успеваю взять свои вещи и засунуть в рот кусочек тоста, прежде чем отправиться в аэропорт. Немного задыхаюсь, пока добираюсь до самолета и устраиваюсь в секции с остальным персоналом, не являющимся тренерами. Я не единственная, кто в приподнятом настроении.
Все, кроме новичков, в боевой готовности. В прошлый раз мы проиграли в матче с «Бостоном» на выезде. Теперь им есть что доказывать.
Я вглядываюсь в разделенную на секции сумку и вижу дыру, где должен быть мой объектив 70-200mm f/2.8 – объектив, который я использую для большинства своих снимков. Конечно, у меня есть широкоугольные и фиксированные объективы, но это не одно и то же.
Я мысленно проследила, когда в последний раз видела объектив. Я вынула всё, чтобы почистить и осмотреть их, а потом... Потом увидела сообщение от Дрю и ушла.
В обычной ситуации я бы не забыла о чём-то настолько важном, но мой глупый, влюбленный мозг был в таком состоянии блаженства и удовлетворении, что я не волновалась. Я не перепроверила.
Всё это время я так старалась отдать предпочтение работе, а не людям, боясь, что при этом не смогу отдать кому-то достаточно себя. Или, что ещё хуже, что это затуманит мои суждения о его намерениях. Я не была на высоте, когда была с Генри, и даже не была влюблена в него.
Но сейчас я позволила себе настолько расслабиться, что поставила под угрозу свою работу. Сегодня это всего лишь часть оборудования. А что, если потом будет что-то похуже? Что, если я не смогу сосредоточиться, и все мои снимки пойдут насмарку? Я и раньше отвлекалась, но эти отвлечения всегда были временными.
Дрю – это отвлекающий маневр, который я хочу продлить.
Запертая в моей груди колибри вышла из-под контроля, её трепещущие крылья создают такое сильное давление, что я больше ничего не чувствую. Мои руки, ноги и всё моё существо онемели, и в то же время я чувствую себя как пучок нервов, который подожгли.
Стук в дверь моего гостиничного номера напоминает мне, где я нахожусь, а второй стук напоминает, что я должна открыть дверь. Когда я открываю её, по ту сторону оказывается Прайс, и его легкая улыбка сходит на нет, когда он видит, как я выгляжу.
— Привет, прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как ты сказала, что встретишься со мной. Я просто хотел проверить. Ты в порядке?
Прошло пятнадцать минут с того времени, о котором мы договорились. Это значит, что я здесь уже целый час, теряя всё это время, когда нужно было искать решение.
— У меня нет линзы, — говорю я, всё ещё чувствуя себя как в трансе.
— Что ты имеешь в виду? Я видел, как ты таскала эту чудовищную сумку для фотоаппарата. Ты даже заставила меня подержать её минуту, а она весит целую тонну.
— У меня есть некоторые вещи, но не всё.
— Тогда мы просто купим тебе новую, — он достает свой телефон и что-то нажимает на нем, а затем поворачивает экран ко мне, показывая ближайший магазин фотоаппаратов. — Он открыт и находится за углом.
Это хорошее решение, но я сомневаюсь, что у них будет именно то, что мне нужно.
— Могу я встретиться с тобой на улице через минуту? Мне нужно быстро сделать телефонный звонок?