Это была юридическая контора. По той суете, что была разведена вокруг фигуры Хейза, он был желанным гостем в их компании. Особенно старались молодые помощницы с пухлыми губами и ложбинками между грудей, совершенно демонстративно присутствующих в вырезах обтягивающих платьях. Принося ему кофе, бумаги, ещё всякую офисную требуху, они протирались об него коленями, бёдрами, ладонями с маникюром. Вот последнему я особенно завидовала. Нам категорически запрещалось последнее — не дай бог, оцарапаешь доверенное тебе тело.
Хейз чувствовал себя как рыба в воде. Рыба, возле которой кружили стайки мальков. Вся суть визита сводилась к одному — документы для смены моей фамилии. Я безучастно слушала. Хотя одна мысль всё же тревожила — как отреагирует на это генеральный. Хейз вряд ли позволить позвонить ему и предупредить, что произойдёт тогда-то и то-то. Нужно придумать какое-то здоровое объяснение этому поступку, чтоб в глазах директора оно не вызывало подозрений. Все необходимые бумаги начали произрастать на свет тут же. А та толчея, что началась вокруг документов и меня, свидетельствовала, что на вознаграждение Хейз не поскупился.
Три дня. Вот какой срок был озвучен с момента подписания мной заявления о смене фамилии и получения нового удостоверения личности. Подготовленные бумаги я подписывала не глядя, а Хейз при этом следил за каждым движением моей руки.
— Ты не будешь читать документ? — спросил он.
— Нет.
— Не боишься, что я перепишу на себя твоё имущество?
Я хмыкнула.
— Квартира принадлежит государству, машину я не вожу, а сбережений у меня нет. Всё, что ты можешь заграбастать к рукам — это банковская ячейка, в которой хранятся допуски к прошедшим через мои руки телам.
Хейз смотрел на меня, впиваясь глазами. Я передала все подписанные бумаги юристу. Юрист тут же переключил внимание на себя, уверяя Хейза, что сделает всё в лучшем виде и в максимально сжатые сроки. После чего мы покинули офис.
При ожидании лифта одна настырная особа попыталась урвать каплю внимания соблазнительного лица, из-за чего под благовидным предлогом втёрлась к Хейзу в доверие и встала между нами в прямом смысле слова. А когда лифт подъехал, открылись двери и началась суета, чтоб занять пространство небольшого помещения, это совпало со временем окончания рабочего дня сотрудников, что тут же заполнили коридор и пространство вокруг. Как произошло так, что благодаря толчее, вместо первого лифта я села во второй, который прибыл следом, я так и не уловила.
На нём я съехала, но ни на первый этаж — в вестибюль, а на цокольный — на подземную парковку. Я, не ожидая подвоха, вышла вслед за всеми. Вышла-то, вышла. И как бы на этом всё. Народ разбрёлся по огромному сумрачному помещению, попискивая срабатывающими тут и там сигнализациями, а куда деться мне я не знала. Я попыталась вернуться, но к моей полной неожиданности, лифт оказался служебный и для вызова требовался пропуск. Такая ситуация оказалась и с лестничным маршем, который был заблокирован аналогичным образом. Я стоял в растерянности, не зная, как быть — телефона у меня не было.
Служба спасения подоспела в лице двух парней, которые согласились вывезти за пределы парковки. Я села к ним в машину на заднее сиденье. Автомобиль тронулся. Один из парней попросил дать телефончик, чтоб продолжить знакомство в более благоприятной обстановке. Я честно ответила, что телефона у меня нет и в ближайшее время не предвидится нахождение его в пользовании. Он ожесточено посмотрел на меня.
— Что ты целку-то строишь? Ты думаешь, я не видел, с кем ты сюда пришла? Этот толстосум только и знает, что своих шлюх сюда таскает. Ты очередная портовая дрянь, которую он собирается выбросить за борт. Разве нет?
— Пока нет, — вполне уверенно заявила я.
Этот блондинистый парень что-то произнёс своему спутнику, а тот в ответ кивнул. Недоброе предчувствие закралось между лопатками. Вскоре опасения подтвердились: двери были заблокированы, а выехав с парковки, водитель даже не остановился. Я молча сидела, понимая, что жизнь делает ещё один виток, добавляя очередных проблем на мою голову. Машина ускорилась, как только мы выехали на оживлённую улицу.
Блондин бросил:
— Отсосёшь нам каждому и можешь валить на все четыре стороны, ну как, договорились?
Я переводила взгляд с одного на другого.
— Это всё? — наконец, решилась спросить я.
Они переглянулись.
— А там видно будет, — ухмыляясь, бросил тот, кто был за рулём.
Пьеса разыгрывалась уже по какому-то садомазохистскому сценарию с душещипательным уклоном. Автор, сочиняя её, явно пребывал не в духе и не был настроен доброжелательно насчёт меня. Примерно через минут тридцать беспрерывного движения, мы приехали на какие-то промышленные склады судя по количеству контейнеров и размерам строений. Автомобиль поплутал ещё минут десять по территории, пока не остановился возле серого безликого здания.
— Выходи, — бросил блондин.
— Не комильфо назначать свидание девушке в столь неромантичной обстановке, — пробормотала я, оглядывая окружающее пространство.
