***
После этого я задумался. Хотелось поговорить с Сарой. Как минимум, выяснить, за что за игнор с её стороны. Я даже приходил в библиотеку все дни до, ждал её до полуночи, а она так и не появилась.
Но, если верить Чеду, она болела, так что здесь у меня отпали все вопросы.
Зайдя в дом, который был уже переполнен, меня накрыло отвратительно желание сбежать и скрыться в тихо лесной глуши. Ужасные басы били по ушам и не давали сосредоточиться на поисках. К тому же все танцующие решили, что они здесь главные, потому позволяли себе распихивать остальных, лишь бы им не мешали. Я добрался до барного столика, где Сара стояла в прошлый раз. Сейчас здесь было пусто.
Обведя взглядом пространство вокруг, я не нашел её, решив сделать перерыв на перекур.
Возвращаться обратно, к главному входу, можно сказать, травмоопасно, так что пройду через черный, во двор. От свежего, холодного воздуха, тут же стало легче. Выбраться из этой тошниловки мне хотелось сильнее всего, только пока я не поговорю с Сарой, не собираюсь уходить. Небольшой перекур, и вернусь к поискам.
Завернув за угол дома, я достал пачку и вытащил сразу несколько штук вместе с зажигалкой. А когда я оторвал взгляд от табака, то заметил Сара, стоящую неподалеку. Она смотрела на меня, не отрывая глаз, я чувствовал себя как под лупой, загнанный в клетку. О’пейн умела смотреть так, что хотелось спрятаться.
Короткое платье, обрамляющее талию, шло ей. На ногах снова массивные берцы, которые выделялись на фоне милого платья и завитых волос. Сверху лишь тонкая куртка.
Сара продолжала стоять на месте, не намереваясь подходить, поэтому первый шаг сделал я. Девушка в привычной манере улыбнулась, затянувшись. Во мне росло дикое желание забрать ее отсюда и уединиться в нашем месте, уехать подальше, бросить это логово тварей, оставшись вдвоем.
И если поначалу, когда только зачислили в школу, я знал, что она не интересует меня более чем объект взглядов, то после начала занятий стал размышлять, какой мы могли бы быть парой. Однако я всегда был далеко от нее, от собственных желаний, которые сам же спрятал глубоко за ребра. Я и Сара это то, что не должно произойти, поскольку бессмысленно… Мой отъезд уже скоро, а она останется здесь.
– Привет.
– Привет, – ответила Сара, выдохнув дым.
– Почему в школе не была?
– Болела.
– И решила сразу слечь обратно? Раз в таком виде ходишь.
Она ничего не ответила, лишь слабо усмехнулась и выкинула тлеющую сигарету. Но достала новую. У Сары никогда нельзя вынудить что-то нужное. Будто болото: засасывала, но особых усилий не прилагала. И я хорошо ощущал, как Сара тянет меня в пучину, а мне остается лишь смериться.
– Тебя волнует мой внешний вид?
– Скорее, твое здоровье.
– Если я не парюсь, то тебе тем более не надо.
Выбросив недокуренную сигарету, О’пейн пошла в сторону дома. Я схватил ее за руку, надеясь, что та не вырвется. Сара остановилась, обернувшись.
– Что-то еще?
– Я ненавижу ходить вокруг да около, Сара. Надо поговорить здесь и сейчас, – отпустил руку и сделал шаг назад, давая ей выбор.
Девушка поводила ногой по замершей земле, рука будучи ледяной слегка дрожала, вторую она держала в кармане. Желание согреть ее было невыносимым, жаль, что у нее такого не возникло.
– О чем?
– Почему ты не отвечаешь мне? Это из-за поцелуя в тот вечер?
Сара улыбнулась:
– Много на себя берешь.
От неизвестности и нежелания Сары говорить, я начинал злиться. Подвешенное состояние мне особо не нравилось, как и многим.
– Блять, Сара! Просто скажи, что не так?
Она обернулась, посмотрев, что сзади никого, шаг сделала ко мне. Встав близко, Сара прошептала мне в лицо только два слова:
– Твой отъезд! – затем отошла обратно, наклонила голову и ждала ответа.
Сара все узнала. И, вероятно, у нее есть повод для злости. Однако часть меня радовалась, что ей не все равно на это. Сара О’пейн не хотела отношений, но и не хотела терять меня. По крайней мере я думал так теперь. И я тоже не хотел терять её.
Только мне придется уехать, а ей остаться.
– Когда ты хотел рассказать? – громко спросила и достала новую сигарету.
– Изначально это не имело смысла. Моей задачей было просто подтянуть тебя по математике, – к этому всему еще и влюбиться, видимо. Сара не посмотрела даже, курила, отвернувшись. – Я виноват, но ты сама дала понять, что между нами ничего быть не может. И я согласился с этим, потому что скоро уеду.
Подойдя к ней, я заключил ее в объятия, пока она обмякла у меня на плече.
– Я тебя ненавижу, Моригал, – пробубнила Сара, это заставило меня улыбнуться. – Убери свою тупую улыбку! – говорила и обнимала в ответ.
Мы оба знали, что это лишнее, но сдерживать все чувства внутри было тяжелее.
– За что хоть ненавидишь?