- Что, опять передача про однополые браки? - Я улыбнулась и потащила ведро с вишней на кухню. - Или Дом2 там смотрите? Неужели концерт Бориса Моисеева? Бабусечка, я тебе опять работу нашла, выбирай варенье вишнёвое или компотов закупоришь?
- Опять! - Марья Семёновна всплеснула руками. - Куда ж нам столько вишни-то?
- А я на соседскую вишню безлимит оформила, - я усмехнулась. - Завтра ещё принесу, вот такая вот я добытчица. Всё в семью. Всё в семью. Живота не жалею.
И бабуся только рассмеялась и рукой на меня махнула.
***
На следующее утро мы сидели на уже облюбованной прежде сухой сосне, которую нещадно изгрызли короеды. И смотрели на карту.
- Верх ногами переверни, - предложила я сидящему рядом со мной парню. Тот приобнял меня за талию хозяйским жестом, и перевернул рисунок на сто восемьдесят градусов.
- Руку. - Строго сказала я, указывая на его ладонь.
- Убрать или продолжить?
Не, ну наглости ему не занимать, ещё немного и меня догонит.
- Руку пока убрать, сейчас мы на деловом задании и являемся коллегами, а точнее напарниками. Вечером, тогда другое дело. Но, когда вишни нарвём. Как говорится, делу время, а потехе не время.
К слову, перевёрнутая карта с каракулями тоже не пролила света на запрятанные сокровища. Я вертела её и так и эдак.
- Если верх ногами смотреть, то возможно, это и не болото совсем. И то, что смахивало на кривые деревца, теперь напоминает кочки, ну или камни какие-то. Постой.
Я снова приникла к старинной карте.
- Что-то заметила?
- Не уверена. Но вот этот камень, тот что напоминает тыкву, я видела его раньше. Но не уверена.
- Помнишь то место, где видела камень? - Стас, кстати, руку свою так и не убрал. Паршивец.
Я кивнула. Память у меня хорошая, никогда на неё не жаловалась.
- Тогда пошли, - и он протянул мне свою руку, и я её приняла.
Ужасно приятно идти по лесу, держась за руки.
Шли не в сторону болота, а глубоко в самую чащу леса, туда где деревья росли густо прегусто, закрывая своими кронами небо. Где ёлки стояли так тесно, что приходилось огибать их по дуге, чтобы не исколоться об острые иголочки. Я ещё по детству не любила эту сторону леса. Темнота и сырость меня пугали. Да и не росло здесь столько ягод, как на болоте. Многие местные в этом направлении совсем не ходят, не уютно здесь. Страшно. И пахнет плесенью и сыростью. И одиночеством. В прочем, с последним сейчас я готова была поспорить.
- Нет ощущения, что за нами следят? - Спросила я у Станислава, чуть замедлив шаг. - Лично я прямо чувствую затылком чей-то взгляд. Аж коробит. А ты?
- Глупости. - Громко сказал Стас, затем склонился к моему уху и легонько поцеловал. - Будь на чеку, я тоже что-то заметил, - прошептал мне на ухо он.
Ого. А я уже думала, что страдаю паранойей. Просто после вчерашней хрустнувшей ветки, мысль о слежке не даёт мне покоя. Да мало ли на свете любителей лёгкой добычи? Вдруг кто-то узнал, что у нас есть карта? И следит за нами? Вот только кто?
Мы шли молча, я вела его всё дальше и дальше, и думала, что очень давно не заходила я в такую чащу.
- Это где-то здесь, - через час с лишним проговорила я. - Доставай свою карту. Будем искать отличия.
Я долго и внимательно всматривалась в каждый камень-валун на земле, сравнивая с тем, что было нарисовано на карте. Матерь божья!
- Это же то самое место, - прошептала я. - Мы нашли!
- Мои ж вы умницы. - Из-за густых кустов к нам шагнул Владимир Терентьев, нацелив на нас с соседом дробовик. - Спасибо, что так любезно привели меня к моему кладу. А то, признаться, вчера я был немного расстроен, потратив день, наблюдая за вашими любовными игрищами.
Я во все глаза смотрела на местного пасечника, о котором мне столько щебетала моя бабуся. У, коварный Чингачгук, что шёл по нашему следу от самого дома. А ещё ему варенье отнести хотела. Обойдётся теперь. Мёд свой пускай трескает, односельчанин вероломный.
- Что происходит? - Спросил мой сосед. - И кто ты такой?
- Терентьев это, - пояснила я. - Пасеку держит. Помнишь оладушки с медом, так то его мёд был.
- Пасека. - Терентьев искривил губы в улыбке. - Пасеку я для отвода глаз держу. Кто может заподозрить в добром отзывчивом пчеловоде беглого заключенного. Даже Ленка моя первые три года ничего не замечала. А потом вопросы стала задавать разные. Нехорошие. Вот я и принял меры.
- Ты ж зимой овдовел! - я округлила глаза. - Ты жену свою убил? О боже!
Вот он, настоящий беглый рецидивист! Это про него выходит по новостям рассказывали, а я-то на бедного Станислава ярлыки все повесила. У, Терентьев, чтоб тебя. А так умело маскировался под добропорядочного человека. Даже бабусю мою провёл.
- Главное по чаще угощать соседей медом, и они с радостью прикрывают глаза на мелкие нестыковки в моей наскоро состряпанной биографии и в загадочной неизлечимой болезни Ленки. - Терентьев расхохотался и кинул Станиславу лопату, что нес в своём заплечном мешке.
- Копай, где надо. А рыпнешься, и я пристрелю девчонку.
Это он зря. Ты, Вовочка, главное спиной ко мне повернись, а там я не растеряюсь. Гарантию даю.
