Они всё равно пришли. Позже. Когда он уже смирился с мыслью о том, что он теряет в этой жизни всё и вся, что имеет для него значение. Что он любит. Он собрал вещи, в последний раз пошёл по городу, смотря на разноцветные витрины, блестящие вывески и зазывающие туристические штучки, но видя
Когда шок немного прошёл, он сходил на кладбище. В последний раз повидал Лотту – безжизненный могильный камень, под которым покоились её кости. Она успела выкупить себе местечко ещё до того, как по необходимости построили крематорий. Не хотела, чтобы её сжигали. Ей казалось, это слишком бесповоротно. Он знал – если уедет, никогда уже не вернётся. Одним махом он потерял и дом, и Лотту. Окончательно. Когда он шёл обратно, мимо цветочной лавки, открывшейся на месте прогнившего бара, с вазами, расставленными на улице на всеобщее обозрение и набитыми восхитительными цветами, он притормозил. Взгляд зафиксировал на дороге что-то из
Он увёз с собой лишь коробку с вещами Лотты и пластинку, которая в эту коробку не влезала. Начал новую жизнь, заранее зная, что обречён на провал. Менял жильё. Менял работы. Нигде не мог удержаться долго, потому что не хотел этого. Не хотел, чтобы в его жизни было что-то постоянное, чтобы не было больно терять это. Он действовал превентивно. Никаких друзей. Привязанностей. Хотя, может, именно это ему и было нужно.
Он был тих, вежлив и неприметен. Проституткам он нравился. И они нравились ему. Они не требовали эмоциональной связи и эмоциональной отдачи. Он кирпич за кирпичиком выстраивал свой новый фасад, непроницаемый и безмолвный, и постепенно ему это удавалось всё лучше. Постепенно время, городская жизнь и работа добавили его горькой щепоткой в свой безотказно действующий коктейль, взболтали хорошенько и выпустили на свободу с вколотым противоядием от прошлого.
Он не думал ни о Викторе, ни о Линде, ни о Софии, ни о Лотте. Не думал, и потому – забыл. Он вычеркнул их из своей жизни, а вместе с ними – мысли о самоубийстве, депрессии и панические атаки. Он научился ничего не чувствовать и ни к чему не стремиться – это оказалось прекрасным способом продолжать жить, не ощущая ни боли, ни горечи утрат, ни разочарований, ни радости. Он стал одним из многих. Слился с остальными. Молчаливый, с одним и тем же выражением лица, оторванный от шумной весёлой жизни, которой он иногда мимоходом становился свидетелем, но исполнительный, пунктуальный и спокойный – он внедрился в обычную жизнь. Линда могла бы им гордиться.
Он стал нормальным.
Философия отсутствовала, и этим Отто был недоволен. Концепция была просто убийственно смехотворной. Либо Абсорбент рассказал ему не всё, либо он просто-напросто больной ублюдок. Чёртов психопат. Не было предыстории. Не было глубинных объяснений. Не было ва-банка. Что это вообще за история? День за днём изводя его, Абсорбент многое поведал, но в то же время не поведал ничего особенного. Это стало понятно лишь под конец. Когда Отто выдохнул, успокоился после изнуряющего марафона с убийцей, балансирования на остром краю, и окинул взглядом всё, что у него теперь имелось. Для крепкой истории Отто нужны были четыре пункта.
Первый – причина убийств. Сюда же относится предыстория. Этот пункт получался недостаточно полным. Всплеск эмоций? Внезапное желание убивать? Ни с того ни с сего? Хотя это и страшно. Страшно, потому что необъяснимо и неожидаемо.
Второй – выбор жертв. Неугодное чтиво? Серьёзно? Абсорбент внушал ужас, а на деле оказался шизанутым библиофилом? Хотя, может, для книги в самый раз. Шокирование бредовым объяснением. Люди перестают читать в общественных местах, дабы не попасть под горячую руку маньяку. Вдруг ему не понравится выбранное произведение?
Третий – способ убийства. Тут совсем пресно. Такая картинка: кровь, чистящий порошок, кочерга… Просто шедевр. И всё оказалось случайностью? Просто под руку подвернулось? Только лишь для театральности? Всё это не несло никакого сакрального смысла? Не было отголоском прошлого? Отто верилось в это с трудом.
Четвёртый пункт – история детства. Тут Абсорбент тоже обошёлся парой фраз, которые при желании можно было бы развить, конечно, только знать бы куда именно.