Конечно, едва увидев !такое, ты тут же вскочил со своего стула-у-стены, рванулся к окну & уставился на дом напротив, ожидая, что явление повторится и тогда ты уверишься, что то был не сон, не мысленный образ, порожденный твоим одиночеством – – : Но ничего подобного не случилось. Окно-напротив, в своем давно известном тебе убожестве, оставалось немым и темным – ведь, как ты знаешь, комната и весь тот дом брошены, пусты, там попадаются иногда разве что кошки & крысы, да еще всякие мерзкие насекомые.
К тому времени, когда ты наконец отошел от окна, вновь уселся на стул-у-стены –: беседа в Той Комнате прекратилась. !Несомненно: темнотекущее бормотание & бледно-серая пена слов, тихих&проникновенных, исчезли. ?Значит ли это, что и невзрачный незнакомец (которого ты принял за слепого, поскольку он так неуверенно продвигался вперед, ощупывая коридорную стенку неестественно-белыми руками) тоже ?исчез, испарился из квартиры, возможно, в то же мгновение, что и силуэт в окне-напротив, в необитаемом доме, – ?исчез таким же манером, как и появился: тихо, незаметно, почти бесшумно –.
– Все теперь изменилось.
Говорит женщина, и ее голос звучит глухо, монотонно: как всегда, когда она принимает к сведению неизбежное; и выражение ее лица – еще одна попытка отступить на какую-то дистанцию, отстраниться от этой новой беды.
– Ты должен уйти от-Сюда. И как можно скорее. Вот: твои вещи. Белье постирано, брюки & пиджак я отдавала в химчистку. !Одевайся. – Говорит она неожиданно требовательно, громко, поспешно & настойчиво: – Ты !должен !уйти.
Ты видишь ее лицо, приблизившееся к твоему; видишь, что попытка избежать, путем внутреннего отстранения, опасности, которую она инстинктивно чувствует, ей явно не удалась. ?Повлияло ли на нее пробормотанное придушенным шепотом сообщение странного незнакомца с белесосвинцовой кожей. ?Или, может, она случайно, в ту же секунду, что я, посмотрела в окно – туда, где я увидел его=Толстяка, – и ?тоже увидала его=там-напротив, пережив затянувшееся мгновение ужаса – : – Она все еще протягивает мне на вытянутых руках мою одежду, неподвижная, застывшая в этой позе забвения-о-себе: как, вероятно, случается с теми «путешественниками», которые, достигая какой-либо границы, всякий раз оказываются вынужденными бежать дальше, которые слишком часто уже сталкивались с тем, что им Нигде и Никогда нельзя останавливаться надолго, и потому ими овладела та отупляющая усталость, которой подвержены только непрерывно-путешествующие и непрерывно-спасающиеся-бегством; усталость, настолько про–никнутая отвращением и презрением, что эти люди даже уже и не ропщут на судьбу, от них не дождешься гневных=беспомощных возгласов типа: какая !Свинья !Боже какая !бессовестная !Свинья, – они не станут в отчаяньи метаться туда&сюда по тесной клетке своего жилища – :ничто в таком роде им не свойственно, а свойственна только 1, всегда одинаковая, последовательность деловитых реакций: ведь они, эти люди, уже вступили в ту трудно определимую стадию между привыканием-к-своим-мытарствам и безропотным-приятием-таковых, что сравнима с сизифовым трудом механиков, которые изо дня в день, приходя на работу, пытаются устранять дефекты некоей машины, хотя им давным-давно известно, что у машины-такого-типа (а они уже иногда называют ее своей машиной) неизбежно, из-за устарелости этой модели & изначально свойственных ей конструктивных особенностей, вновь и вновь проявляются именно такие дефекты – и так будет продолжаться вплоть до того дня, когда уже невозможно будет достать никакие запчасти (потому что машины такого типа окончательно устареют & их снимут с производства); или же просто – & это тоже произойдет как прямое следствие устаревания, усталости механизмов – вся=эта сложно устроенная громоздкая махина сама по себе рухнет, развалится на куски. Я ее, женщину, ни о чем не спрашиваю, она мне скажет сама, но я знаю, у нее найдутся доходчивые аргументы. Поэтому я молча беру свои вещи, 1 за другой (случайно касаясь ее рук: невесомых, холодных, как если бы мускулы и кости были из стекла –), И меняю строгий костюм (вероятно, когда-то принадлежавший ее мужу) на собственную одежду –:на !твои вещи, которые ты так давно не носил, что теперь вспоминаешь, как после окончания воинской службы ты в 1ый раз сменил убогую=армейскую форму на нормальные гражданские шмотки: это было весенним днем, и ты в тот момент вдруг отчетливо увидал, что в деревья, траву, свет и небо возвращаются присущие им краски, как если бы гигантская рука бури со свистом смела слои пепла с тлеющего под ними ландшафта и внезапно из-под всей этой свинцовой серости уже отошедшего в прошлое кошмара навстречу тебе вспыхнуло яркое живое разноцветье, – и случилось это в один из тех весенних дней, которые, можно сказать, уже принадлежат лету, слепящему свету и жаркой небесной синеве – : – Да, но сейчас передо мной !глаза….. этой женщины – эта !Тьма…..
