Зажгли факелы и после краткого отдыха продолжили передвижение. Кони самоотверженно скакали сквозь ночь. Ездоки, казалось, тоже не чувствовали ни страха, ни усталости. Воодушевленный Хуан смог заразить их своей отвагой и силой. Он чувствовал, что Лютиэн и ее возлюбленный живы вопреки всем выпавшим им испытаниям, не зря же он через Оромэ просил самого Манвэ отправить на подмогу влюбленным своих орлов.
«Правильно ли я поступаю? — спрашивал себя Хуан, с мерцающими в темноте изумрудно-зеленым глазами пробегая мимо очередного гористого холма, — Правильно, потому что Госпоже и Берену, возможно, прямо сейчас нужна моя помощь, и я не замедлю им ее оказать! Орлы наверняка отнесли их в Дориат…»
Их путешествие длилось три дня и четыре ночи. К рассвету четвёртого дня, едва приблизившись к северной границе леса Нелдорет, Хуан наконец уловил желанный благоуханный запах. То был запах самой красоты, способной повергнуть ниц любого, от смертного мужа до всесильного Вала.
Заливистым лаем предупреждая Нельо и Хозяина о находке, Хуан рванулся сквозь чащу прямо к цели. Кони его сопровождающих не замедлили последовать за ним, и вскоре оказались на той поляне, на которой Берен оставил спящую Госпожу, когда решил один отправиться в Ангбанд.
Сейчас Берен сам лежал навзничь на молодой травянистой поросли и казался спящим. Хуан понял, что он без сознания и, скорее всего, ранен.
«Это я, Госпожа, твой верный Хуан» — оповестил он, низко склонившись перед ней, сидевшей рядом с возлюбленным.
— Привет тебе, моя леди, — помертвело молвил Хозяин, выехав вместе с братьями на поляну.
— Давно не виделись, — мрачно констатировал Куруфин, хищно шмыгнув носом.
В расширенных глазах Госпожи, молча оглядевшей отряд феанорингов, Хуан прочел замешательство и страх.
— Привет тебе, принцесса Сокрытой Страны, — заговорил с ней Нельо, спешиваясь. — Я — Руссандол, глава Первого Дома нолдор. Мы здесь по поручению твоего родителя и владыки. Он просил нас разыскать тебя и привезти к нему в столицу. Не страшись, обещаю — никто не причинит вреда ни тебе, ни атану. Скажи, что мы можем для вас сделать? Мы готовы оказать любую помощь, какая потребуется.
Приблизившись, обнюхав и осмотрев Берена, Хуан сделал вывод, что сильмарила при влюбленных нет.
— Берен ранен, — заговорила сдавленным от слез голосом Лютиэн. — Ужасный зверь откусил ему кисть правой руки… а потом нас принесли сюда орлы…
— Знакомая история… Поверь, это не так страшно, как может показаться, — поспешил успокоить ее Нельо. — Если позволишь, наш целитель осмотрит рану…
Госпожа кивала головой, утирая слезы.
— Я пыталась извлечь яд… — упавшим голосом проговорила Госпожа, обращаясь к склонившемуся над Береном целителю.
Остальные принялись хлопотать об устройстве временной стоянки. Было решено остаться здесь, пока Берену не станет лучше, и он не сможет держаться в седле. Его жизни ничего не угрожало, но бедняга, как понял Хуан, потерял много крови и нуждался в отдыхе, а его рана — в заживлении. К счастью, искусство врачевания ранений нолдор помогло остановить кровь, текшую из страшной раны. Яд клыков зверя до этого смогла растворить Госпожа Лютиэн, омыв руку возлюбленного своими целительными слезами.
— Если пожелаете, мы сопроводим вас в Менегрот, как того и хотел король Элу, — сказал через два дня Нельо, когда Берен пришел в себя. — Если же на то будет ваша воля, я буду рад видеть вас нашими гостями в Химринге. — он помолчал, а потом счел нужным добавить. — Моя леди, прошу, забудь прошлые обиды, что причинили тебе в Нарготронде. Мои братья уже наказаны и раскаялись в содеянном зле. В моей крепости вы оба будете под моей защитой.
«Не тревожься, Госпожа, — прошептал ей по осанвэ Хуан. — можешь смело ехать в Химринг, я никому не позволю обидеть тебя и Берена».
И все же она не казалась уверенной. Однако, когда Берен спросил Госпожу, желает ли она отправиться немедля в Менегрот, чтобы встретиться с отцом и королем, та тут же, ко всеобщему довольству, склонилась к поездке в крепость старшего из братьев-феанорионов.
Недовольными таким раскладом оказались лишь Хозяин и Курво, в чьей памяти еще свежо было их безумие в Нарготронде, из-за которого они лишились доброго имени и Тьелпе. Но их мнения никто не спрашивал.
Хуан видел, что все идет согласно его плану, и радовался словно щенок. Он резво бежал впереди неспешно продвигавшейся на северо-восток колонны конников. Нельо выделил Берену валинорского скакуна, забрав его у побагровевшего от бессильной злобы Куруфина, вынужденного делить седло с Хозяином, который тоже пребывал в раздраженном настроении духа. Его возмущение и недовольство выражалось в том, что он то и дело подхлестывал собственного коня плеткой и хмурил черные брови.
Бледный, раздражённый и приниженный, Хозяин избегал глядеть на счастливых Госпожу и Берена. А чувствовавший себя оскорбленным Куруфин бросал на них косые взгляды, не оставшиеся без внимания старшего из братьев, тут же погрозившего ему стальным кулаком.
