«Помощь Лютиэн, Берену и Финроду может обернуться для тебя и твоих братьев благом! Ты поступаешь дурно, держа Лютиэн под замком» — эти простые истины и должен был попытаться донести до своего хозяина верный Хуан. Но нет, он бездумно выполняет желание Лютиэн бежать из королевского замка, нимало не печалясь о том, какие последствия для его дружбы с Келегормом и в целом для положения эльфов нолдор в Белерианде, будет иметь такой шаг.
Ведь Хуан не мог не понимать, что миссия Берена и решившего помогать ему Фелагунда, незаконна с точки зрения его хозяина и друга. Тингол не имел права требовать сильмарил, а Берен — соглашаться принести его, потому что все три сильмарила, по мнению Келегорма (и многих нолдор, последовавших за Феанором на корабли), принадлежат ему и его братьям, сыновьям Феанора. Для феанорингов Лютиэн, учитывая все вышесказанное, пытаясь помочь Берену заполучить для Тингола один из сильмарилов, ставит себя вне закона и навлекает на свою голову разрушительные последствия данной братьями Клятвы. Безусловно, неправедной и богохульной Клятвы, при произнесении которой Келегормом благородный и принципиальный Хуан даже не гавкнул.
Задачей Хуана в ситуации с Лютиэн мне видится попытка уберечь Келегорма (и Куруфина) от совершения дурного поступка, от Проклятия, а вовсе не безоглядная и беспричинная преданность малознакомой красотке-чаровнице, пожелавшей отправиться сначала на Остров Волков, а затем и в Ангбанд.
Даже учитывая прекраснодушие и выдающиеся внешние данные Лютиэн, поведение каноничного Хуана по отношению к ней выглядит неправдоподобно именно потому, что он не один из антропоморфных, которым сносило крышу при виде дориатской принцессы, а собака, точнее, привыкший охотиться на волколаков волкодав, пусть и наделенный большой магической силой, сходной с силой майар.
Возможно, весь этот поток сознания нужно было вынести в отдельную статью, но я посчитала, что в данном конкретном случае это будет излишним.
В моей работе я попыталась хотя бы частично показать правдоподобные взаимоотношения Хуана и Келегорма, введя персонаж Лютиэн в качестве «лакмусовой бумажки» для этих взаимоотношений. При всем сочувствии и симпатии к Лютиэн, которой он искренне желает помочь, Хуан не забывает о своем хозяине и друге, стремясь оберегать его и Куруфина от последствий Проклятья нолдор, от козней Моргота и от них самих.
