Когда Берен, после всех проделанных слугами процедур, вышел к ним, все ахнули, а Хуан громко залаял… Это был действительно видный, высокий, статный молодой мужчина с ясными серыми глазами и длинными блестящими светло-русыми волосами, в которые были вплетены самоцветы и золотые бусины. Одетый в праздничный камзол, расшитый золотыми и серебряными орнаментами, опоясанный кованым нолдорским поясом поверх широкого шелкового кушака, с украшенной серебряными орнаментами и самоцветами стальной перчаткой на правой руке, сияющий сверкавшими на нем ожерельями и венцом, этот атан выглядел ничуть не хуже обступивших его эльдар. Конечно, его лицо было лишено отпечатка первородного совершенства, но в нем были свои, человеческие красота и обаяние.
Хозяин поджал губы и отвернулся, Курво не оставалось ничего, кроме как наигранно улыбаться. Остальные качали головами и восхищались.
***
— Как же так получилось, Хуан?! — спросил Хозяин, схватив его за морду и сверля исступленным взглядом, когда они остались вдвоем в хозяйских комнатах. — За что мне это?! Зачем она приехала сюда со своим смертным? Зачем снова захотела жить под одной со мной крышей?!
Он отпустил Хуана и мученически прикрыл глаза, запрокинув голову. Хуан был нем. Он лишь склонил большую голову темно-серой шерсти и опустил взгляд.
— А знаешь, что во всем этом самое ужасное? — медленно, растягивая слова, проговорил Хозяин. — Знаешь? Её-то я как увидел вновь, так и люблю даже сильнее прежнего!.. Люблю!.. А тебя из-за неё, ведьмы, любить не могу! Не могу! — отчаянно кричал он.
Напуганные громким криком, в любой момент сюда могли сбежаться прислужники и охрана. Хуан прислушался к звукам, доносившимся из широкого коридора за входной дверью. К счастью, там тоже было шумно — полным ходом шла подготовка к предстоящей охоте.
«Так написано в Книге Судеб, Хозяин, — попробовал он разуверить Хозяина с помощью осанвэ. — Госпоже суждено прожить короткую жизнь с Береном. Ты же встретишь другую деву…»
«Короткую жизнь с Береном… А не Вечность со мной! Другую? Но разве другая сможет сравниться с ней?! Прекраснейшая должна была достаться прекраснейшему! Я ждал ее столько лет!..»
«Та, что суждена тебе в жены, покажется самой прекрасной. Помяни мое слово!»
Теперь Хозяин не доверял ему. Хуан видел, что тот без прежней веры внемлет его осанвэ. Вбил себе в голову, что Госпожа — его единственная, и теперь не хочет слышать ни о ком другом, сам закрывая себе дорогу к счастью.
Больно было услышать, что Хозяин больше не мог питать к нему прежней привязанности и доверия. Но Хуан понимал — всему виной Проклятье Мандоса и козни Моргота, а вовсе не Госпожа Лютиен или сам Хозяин. Любит он его или уже нет, сейчас это не важно. Главное — что сам Хуан его по-прежнему любит и по-прежнему верен их проверенной временем и невзгодами долгой дружбе.
«Добыть для Хозяина и его братьев сильмарил — вот моя работа! — мысленно сказал сам себе Хуан и добавил, — Моя последняя работа».
С этой мыслью он и выбежал за крепостные ворота. На шее Хуана красовался сделанный когда-то Курво драгоценный ошейник с самоцветами и золотыми вставками. Ни от кого не было тайной, что в предстоящей охоте на Кархарота феаноринги делали ставку прежде всего на Хозяина и его охотничьи таланты, а также на самого Хуана, его бесстрашие, ловкость и мощь.
В какой-то момент Госпожа захотела пересесть с лошади на спину Хуана. Тот решил, что ей не терпится попасть в родной край и увидеть родителей.
«Хотела сказать тебе спасибо, — прошептала она в осанвэ и склонилась к его шее, обнимая тонкими белыми руками. — Знаю, как много ты сделал для нас…»
«Я должен был помогать тебе, Госпожа, — ответил Хуан. — В этом мой долг и счастье».
Их беспрепятственно пропустили в пределы Сокрытого Королевства. Пограничные стражи-лучники безмолвно глядели на их отряд из-за стволов высоких буков и кленов, росших в лесу Нелдорет. Когда они вступили в лес Регион, к ним присоединились воины из охраны Тингола, сопровождавшие их до самого Менегрота.
Хуан и прочие, включая Хозяина и его братьев, не скрывали восхищения величием этого города. Грандиозные залы и переходы, мосты и укрепленные дворцы-пещеры, воздвигнутые для короля трудолюбивыми гномами, поражали воображение. Тронный зал, в котором их принял владыка, ошеломлял сравнимой лишь с богатством чертогов Валар роскошью: здесь были собраны огромные разноцветные, слепящие взор игрой света на своих гранях, кристаллы, найденные в алмазных копях Эред Луин, полы покрывали плиты белого полированного мрамора, огромные стеклянные люстры низко свисали с высочайших потолков, освещая все вокруг золотистым дневным светом, висевшие вдоль стен зеркала в позолоченных рамах, украшенных самоцветами, отражали гостей во весь рост, создавая иллюзию необъятности залы.
