В качестве приманки для адского хищника решил выступить Берен, как тот, чей запах Кархарот наверняка помнил и связывал с причиняемой сильмарилом болью. Госпожа Лютиэн осталась во дворце с Торил, а потому некому было пресечь этот его геройский порыв. Согласно плану, Берен должен был стоять на открытой поляне, близ реки Миндеб, и когда Кархарот выбежал бы на него из леса, он бы бросился бежать в сторону реки, увлекая за собой волка, который угодил бы в предварительно приготовленную для него глубокую яму, из которой не смог бы выбраться.
Если бы план Среброманта удался, всем участникам охоты оставалось бы только дождаться, пока волколак не издохнет от внутренних повреждений, голода и жажды.
Наблюдая за приготовлением ловушки, Хуан предусмотрительно изучил территорию вокруг поляны. Кусты ракитника и волчеягодника, росшие вокруг нее, стали их с Хозяином и его братьями убежищем, из которого отлично просматривалось место, где должен был стоять Берен. Тингол со своими приближенными затаились среди стволов платанов на другой стороне поляны.
Оставалось лишь дождаться прихода главного героя большой охоты — Кархарота, прозванного Красная Пасть.
***
Когда все было готово, Берен стоял посреди поляны, точно одинокое деревце посреди пустоши. За ним в нескольких шагах находилась глубокая яма, вырытая и замаскированная общими усилиями подданных Тингола и нолдор братьев-феанорингов.
— Эй ты! Зловонный прихлебатель презренного Моргота! — закричал он, неловко выхватив меч левой. — Выходи на бой!
Ответом ему было молчание. Внезапно все вокруг стихло. В лесу вдруг воцарилась напряженная мертвящая тишина. Казалось, птицы и животные замерли, и даже ветер перестал колыхать кроны деревьев. Хуан слышал, как учащенно билось сердце сидевшего рядом с ним в засаде Хозяина. Взгляд его широко распахнутых глаз был вперен в казавшуюся хрупкой и беззащитной фигуру смотревшего с опаской по сторонам Берена. Черные ресницы Хозяина замерли. Он был так сосредоточен, что не мог пошевелиться и дышал через раз.
В следующий миг гигантских размеров черный взъерошенный зверь одним бесшумным прыжком оказался рядом с Береном, который чудом не упал в звероловную яму у него за спиной. Молниеносно среагировавший Хуан прыгнул к ним, однако разъяренный монстр попытался обойти его, чтобы добраться до Берена. Не ожидавший этого Хуан оглянулся и понял, что упустил волка. Он снова прыгнул и накинулся на зверя сзади, стараясь удержать, когда тот уже норовил вгрызться острыми клыками в грудь поваленного им наземь атана. Волк успел оцарапать его тяжелой когтистой лапой и неминуемо растерзал бы, если бы в тот миг чья-то рука не схватила Берена и не оттащила прочь. Вглядевшись, Хуан увидел Хозяина, стоявшего впереди потерявшего сознание Берена и державшего перед собой охотничье копье, направленное на волка.
Словно в плену наваждения, Хуан с силой вгрызся в хребет Кархарота, но зверь принялся извиваться, подобно змее, и смог сбросить его с себя. Легко скатившись со спины волколака, Хуан встал в атакующую стойку, стараясь поймать взгляд противника, но тот не мог из-за жгучей боли сосредоточиться на ком-либо и мотал головой, плохо соображая, что происходит.
Сказать, что волк был огромный и ужасный — не сказать ничего. Хуан оценил, что его размеры вдвое превышали размеры самого Хуана. Даже измученный и ослабленный невообразимой болью, он был крайне опасен и ожесточен до предела. Красной была не только ужасавшая клыками и вонью широко разинутая пасть, но и круглые, выпученные от муки глазищи, горевшие оранжево-алым. От него исходил пар, настолько весь он был раскален. Верхнюю часть морды Кархарота покрывала усеянная острейшими шипами железная маска, от которой вдоль шеи, по хребту, шли до самой спины защитные пластины, образовывая подобие панциря. Шерсть его вздыбилась и торчала клоками вдоль тела.
«Пришло время вспомнить, как сражались самые бесстрашные из эльдар!» — подумал Хуан и прыгнул прямо на оскалившегося, ревевшего от боли Кархарота.
Хуан помнил, как Феанаро бился с балрогами в своем последнем бою. Он своими глазами видел, как бесстрашно Пламенный Дух бросил вызов сразу нескольким превосходящим его мощью огненным демонам, как кидался он на них, успевая уворачиваться от их раскаленных бичей. Нет, он не ждал подкрепления, поддержки, не надеялся на сыновей и воинов своей свиты. Весь светясь клокотавшей в нем яростной силой, давая врагам бой в одиночку, Феанаро подавал остальным пример того, с какой яростью, с какой неукротимой силой надо разить врага. В этом было нечто величественное и, в то же время, безрассудное.
— Нет, отец! Стой! — кричал ему находившийся ближе остальных Кано.
— Отец! — слышался откуда-то из-за их спин крик Нельо.
Поглощенный схваткой, Феанаро, казалось, не слышал их. Прикрываясь нагревшимся до красна щитом, он шел в атаку, никто и ничто не было в силах остановить его в желании поразить устрашавшего одним своим видом демона.
«Так погибают истинные герои!» — подумал, глядя на него, Хуан.
