Отношения с животными и к животным является лакмусом душевных качеств человека. Аксиома на все времена.
У людей так не бывает – родился мальчик, оставим. Родилась девочка, занесём подальше от дома . Оставим не далеко от людей , чтобы не пропала. Грех на душу не взяли , не убили. Ответственность с себя сняли, и совесть не мучает. Картина абсурд? А с «братьями» своими меньшими, почему же человек поступает именно так? Жестоко , бесчеловечно, подло.
Собака Найда, обитательница дачного посёлка, «вольная птица» , жила там, где кормили лучше, зимой решила вывести потомство под нашим деревянным домиком, поднятым над землёй от сырости на толстых брёвнах лежаках. Приехав в феврале на обрезку деревьев, услышав писк под домиком и грозный рык Найды, не давшей нам рассмотреть возраст и количественный состав приплода, мы решили, что надо выводок кормить до тепла. А там решим , что делать со щенками. Раз в 2-3 дня кто-то из нас отправлялся на дачу и отвозил провиант собачьему семейству.
Когда настали тёплые дни, щенки подросли , и бегали по огороду затаптывая все наши посевы. Решено было отловить их и раздать в ближайшем посёлке. Они были красивыми бутузами самого ми-ми-шного возраста и способны были растопить сердце любому. Отловить их оказалось задачей не из лёгких – Найда не подпускала нас и близко, и сами щенята росли дикими. С большим трудом и массой приключений мы отловили двух щеночков. Они оказались девочками. Когда в посёлке мы предлагали людям этих барышень, обязательно предупреждали об этом. Девочек забрали у нас без проблем, добровольно и с радостью. И мы решили, что завтра повторим рейд так, как под домиком оставалось ещё три щенка. Но когда вернулись, обнаружили, что Найда ушла сама и увела с собой щенков. Мы не оправдали доверие, забрав её детей. Остальных она решила «спасти». Если подумать, мы не совершили ничего плохого по отношению к ней. Но чувство вины у меня осталось на всю жизнь. И пытаясь успокоить свою совесть, я стала «собачьей волонтёркой» – кормила, лечила, спасала всех нуждающихся в помощи собак.
Территория цеха, где я работала, постоянно пополнялся щеночками девочками. Их приносили и свои, и чужие, и мимо проходящие. Образовалось несколько собачьих стай, которые поделили территорию цеха на «зоны влияния» и охраняли , гоняли пацанов искателей приключений, чужих собак, бомжей. За что были накормлены теми работниками, на чьей территории обитали – слесарями, сторожами электриками или аппаратчиками. Те тащили из дому кости, сухари, крупы. Всё, что не жалко было, чтобы прокормить этих «работниц». Одно всех устраивало – за неимением кабелей наши псинки были пуританками и практически не размножались.
Однажды обходя территорию цеха в ночной смене, я услышала слабый писк возле проходной. Хотела было уйти, подумав, что это резвятся крысы. Но что-то меня заставило приблизиться к месту, где слышался звук. Там стоял малюсенький щеночек . Он шатался на слабеньких ножках, падал, поднимался, пытался скулить. Но был настолько слаб, что издавал только писк. Взяла его на руки, понесла в помещение на свет. Там, вместе с другими девушками нашей смены, осмотрели находку. Это, как и ожидалось, была собачка девочка ( не поднимается рука написать «сука» – настолько она была крохотной и слабой), на теле которой поселились вши . Нет, не блохи, а именно вши. Которые высасывали последние капли крови из бедной крохи.
Собачьи «мамки», мы, имели опыт по выхаживанию больных собак. Найдёныш был обильно смазан соляркой, помещён в целлофановый пакет, выдержан в нём пару часов, выкупан с мылом, напоен из пипетки молоком и уложен спать. А на утро передан дневной смене с напутствием , чтобы любили и берегли нашу Жульку. Кто придумал ей такое имя, осталось загадкой. Но всем оно понравилось и прижилось. Её выхаживали все «собачницы» цеха. И, как в благодарность, она росла очень игривой, доброй, умной собачкой. Гладкошёрстная, средних размеров, поджарая, палевого окраса, высокая на лапах, она получила шутливое прозвище «наша топ-модель». Была в стае «избранных» и жила в кладовой цеха с другой собакой Рыжкой , лохматой, рыжей, доброй представительницей собачьего рода. Об их пропитании заботилась кладовщица Аллочка , женщина неимоверной доброты. А они служили ей верным эскортом , зная где находятся эти две красотки ( сидят под кабинетом начальника, возле туалета или под дверями кладовой) можно было легко найти кладовщицу.
Можно долго рассказывать об их верном служении своей кормилице. На кладовщицу никто не имел права повышать голос – Рыжка начинала лаять, а Жулька рычать. Они садились рядом с ней в президиуме, или ложились под стол, когда шло собрание и никакие уговоры не могли их вывести за дверь. Эскорт боялся за безопасность своей кормилицы при таком большом скоплении людей. Когда у кладовщицы был выходной день, они утром бегали до поворота , поочерёдно, выглядывая Аллочку, возвращались к воротам цеха и терпеливо сидели , вглядываясь вдаль и ждали… Смотреть на этот акт преданности нельзя было без слёз. Кто смог бы им объяснить про выходной день?
